Нейронная одержимость

Κρυπτός

в которой владыка Скоморошьего шпиля удивляет, Адриан беспокоится, а Фёдор недоволен

Гнездо улья Балагурово.

Глядя на местных клириков, я начинаю понимать, почему Каллиники едва ли не ходят у них по головам. Убийца практически на верхушке шпиля — но в ответ на гнев Комнина (пусть и младшего) парочка из «мирского» и «духовного» орденов могут только мямлить и теряться. Признаться честно — после такого начинаю уважать Белькаллина больше. Он, может, и вышел из себя — но явно брался за дело с нужной стороны.

— Я понимаю ваше недовольство, куропалат...

— Нет, не понимаете. Вы считаете, что оскорбление моего дома может вызвать только недовольство?

— Но милостливый господарь, это всего лишь боевой холоп, хоть и ваш дальний родственник...

— Который прекрасно всё слышит и помнит, — ворчу я. Удостаиваюсь выразительного взгляда брата и делаю осанку струной. Не выходить из роли!

— Несмотря на дерзость — он прав. Искренне надеюсь, что к своим людям вы относитесь лучше. Иначе, боюсь, Комнины будут несколько разочарованы Орденом Скомороха, — Фёдор молчит и многозначительно поднимает взгляд куда-то к расписным сводам.

— Прошу прощения, милсдарь, — отвешивает поясной поклон мне один из церковников, хотя тепла в его голосе не прибавляется. Я отвечаю тем же. Не вижу причин для игнорирования вежливости, пусть местные «ордена» меня совсем не вдохновляют. — Эмоции заглушили мой разум исключительно из-за наглости татей.

— Надеюсь, отче, их нанимателей удастся найти быстро, — вежливо склоняю голову я.

— Это будет нелегко, — честно признаётся «духовный». Возможно, в нём есть какой-то толк. — После полёта на восемьдесят саженей по вертикали от лица остаётся лишь каша. Придётся ждать запроса от научной ветви нашего Ордена.

— А что по оставшемуся с пулей в голове? — осведомляется Фёдор.

— Обычный служитель с обычными кодами допуска. Ни семьи, ни

— Как удобно для татей, — оброняю я.

— В любом случае, это лучше, чем ничего.

— К сожалению, владыка шпиля не может вас принять, — сдержанно склоняет голову хорёк. — В данный момент у него важное совещание, к которому не могут быть допущены даже Комнины. Речь идёт о вопросах семейственности.

— Понимаю. Проведите нас в обеденную палату а то знаете ли, сутки выдались насыщенными. Только прошу — из тех, что поменьше. Мы непритязательны, — широко улыбается Фёдор.

Мы проходим пару широких пролётов.