Нейронная одержимость

Если бы не светящиеся глифы и явный подгон архаичной моды под практичность - вспомнил бы стереотипные иллюстрации Билибина. Но пока в голову лезли осколки невесть зачем вставленного на истфак курса по экономике.

Чёрт возьми, на чём местные делают деньги? Вроде бы вокруг города - пустошь, но за счёт кого тогда Нижнедонск и все его обитатели богатеют? Ладно, шуты торгуют зрелищами. Уары — продают меч всем интересующимся. Каллиники торгуют хлебом духовным, Комнины — материальным. А остальные? Прибавочная стоимость-то откуда берётся? Моя озадаченность не остаётся незамеченной Фёдором.

Правда, он её трактует по-своему.

— Отвык от верхушки, братец?

— Не то слово, — улыбаюсь я.

— Особенно и не привыкай. Боюсь, пока рано тебя на свет Всесоздателя и... — он понижает голос, — суд этой клятой публики тебя выводить.

— Да я и не стремлюсь.

— Тогда нечего на девиц лишний раз смотреть. Совсем в подулье расслабился, скоро гарбуза вручат — а ты и забудешь, что ж родители бабёнки в виду имели.

Брат хлопает меня по плечу, и не успеваю изобразить смущение, как вижу — брат заметно напрягся.

К нему откуда-то сбоку даже не подходит, а подползает мужичок при шубе (как он её носит-то в такую жару?) и высокой, «горлатной» шапке. Немедленно тяну руку к мечу, но Фёдор почти неуловимым жестом даёт знать: всё в порядке. Мы плавно останавливаемся, словно хотим насладиться красотой очередной мозаики. А «шуба» тем временем подходит в упор.

— Фёдор Иоаннович? — склоняет лысину мужик, снимая шапку. Голос — негромкий, растекающийся салом по шкворчащей сковороде.

Льстивый. Отвратительный голос для человека его положения.

— Не уверен, — протягивает брат, — что вы обратились по адресу.

— Слухи расходятся, как круги по воде, милсдарь. — Боярин выпрямляется и водружает обратно шапку. И как она только держится на его лысине? — Прошу прощения, что не оказал вам всех нужных почестей, и что нарушил вашу тайну пребывания. Но моё дело крайне важно для стабильности всего Нижнедонска.

— Будете очень любезны, Ворлат, если не займёте много моего времени, — сдаётся Фёдор.

— Мне нужно кое-что рассказать вашему старшему брату. Кое-что, не терпящее отлагательств.

— Тогда лучше обратиться к церковникам. Они большие мастера по проведению церемоний венчания и отпевания.

— Хаха, милсдарь шутник! — заливается боярин хихиканием, но затыкается, словно кто-то над ухом щёлкнул пальцем. — Нет, Константин должен узнать кое-что.

Боярин переводит маслянистые глазки с меня на брата и обратно.