Нейронная одержимость

Кресло, очки альтернативной реальности, вилка-коммутатор — в «ракушку». Последний штрих — выбор на экране Пургатории и безликого узла, притаившегося за набором цифр. Тьма.

Пургатория встретила кафолика привычными оттенками багряного цвета и хрустящим стеклом полигонов. В этом месте не было полупрозрачных стен или сияющих башен-маяков. Вера обитателей скита служила им защитой надежнее любых невм и программных барьеров. Белькаллина уже ждали. Тёплый свет, исходящий от одинокой фигуры, освещал цифровое чистилище — куски стекла, мёртвые деревья и выглядящий вполне настоящим прудик с водой, покрытой ряской.

— Анастас Белькаллин, сын Михаила. Приветствую тебя в обители Смотрящих в Тьму.

— И я приветствую вам, истинный кафолик Саур, — опустился на колено церковник, целуя протянутую руку старика.

Нейромонахи посвятили жизнь отшельничеству в проклятых частях цифрового пространства. Заковывая себя в капсулы полного жизнеобеспечения, формально они оставались живыми, но в реальности почти не покидали Пургаторию, где восстанавливали повреждённые сегменты сети, изгоняли наиболее опасные существа своими невмами и молитвами да удивляли обычных мирян.

— Ты — воин, и редко появляешься просто так. Снова необычный демон?

Анастас вздохнул.

— Демон — не самая большая проблема. Меня беспокоят явления, сопровождавшие его активность.

Белькаллин торопливо пересказал всё беспокойство.

— Скрытая одержимость — не миф. Но и не проблема. Волей Первосоздателя мы все «скрытно одержимые».

— Это как?

— Сколько в тебе имплантов?

— Около десятка.

— Ну вот, — улыбнулся старик. — Ты хранишь в себе около десяти мелких и глупых бесов, но сила твоей воли и твоего разума достаточно сильна, чтобы не отдать им в повиновение тело.

— Но куда-то же делся демон!

— Змея всегда найдёт камень, под который нужно спрятаться. Я бы на твоём месте обратил внимание не на неё. А на руны.

— Руны?

— О да. Мнемотехники нам отдали снимок двери, которую твои братья так безуспешно осаждали в стопах. Мы нашли на них то, что в старых файлах упоминается лишь косвенно. Черты и резы.

— Колдовские знаки?

— Старые символы. Старее цифровых невм, старее письменных букв. Нейросеть, составлявшая разбитого Диавола, училась на всём массиве данных — а ведь любые знания базируются на древних значениях. Именно поэтому более архаичные символы бьют по ней сильнее всего.