Инвестиго, из медика в маги. Том 1

Сейчас второй день их путешествия, и они к вечеру уже будут в Ваабисе. Молитва закончилась, настало время еды. Небольшой кусочек сыра, хлеб и солонина. В прошлый раз они ели свежатину. Когда Марк спросил, что это за вкусное мясо, ему ответили: «Не всё ли равно?» В духе «что бог послал, то и ешь». Ну и ладно. Лишь бы кормили.

Их одеяния носили скорее практичный характер, чем привычные церемониальные рясы или балахоны. Присмотревшись, он нашёл, что отличия от одежды обычных людей всё же есть. У каждого на рукавах и манжетах штанов красовался густой мех.

— Последняя остановка будет у лесничего, затем сразу пойдём в Альгус. Гург, как твои раны?

Он отпил воды, чтобы проглотить сушёное мясо.

— Немного лучше, только нога нескоро заживёт.

Старец кивнул.

— Не знаю, что за безбожники такое сделали, но даю слово, мы поставим в известность лорда Анарика.

Ну, его родственнички вряд ли чем-то помогут. Если лысый не дурак, то в Ваабис нескоро сунется.

— Спасибо вам ещё раз. Обязательно буду молиться Альтэндо за спасение.

— Лукавишь, дитя. — Сота усмехнулся в бороду и подкинул в огонь хвороста. — В тебе нет веры, но это не страшно.

Марк доел крошки и вытер руки о штаны, а старик продолжил:

— Ведь каждый после смерти переродится в ману, как наш бог, и, пройдя тысячи реинкарнаций, станет частью этого мира. Веришь ты или нет, ты уже его часть.

— А в этих реинкарнациях я буду человеком?

— Не обязательно. Ты можешь быть заклинанием.

— То есть моя душа после смерти вселится в кромуша и бегать мне кушать травку, так, что ли?

Патриархи как-то странно засмеялись.

— И да и нет.

— Всё равно, не понимаю.

— Не знаю, что ты понимаешь под словом «душа», но все мы состоим из маны и одновременно её проводники. Пока мы живы, то цельны, а после смерти становимся множеством.

Ну вот, он стал частью религиозного разговора, но разобраться в концепции было интересно.

— То есть мы распылимся на частицы? — Он подумал, что те могут не знать о молекулярном строении мира и потому уточнил: — Множество маны, сплетённое в момент жизни, распадётся на маленькие части после смерти, так?

— Именно.

— То есть моя следующая реинкарнация уже никогда не будет мной?

— Уникальность каждого человека — результат самопожертвования Альтэндо. Погоня за вечностью бессмысленна, ведь мы и так живём вечно и все едины.