Инвестиго, из медика в маги. Том 1

В магическую качалку.

Его земная сущность стушевалась от стыда. Боже, что за бред? Он хоть и смирился с новыми правилами, но всё также представляет, как рассказывает об этом мире старым знакомым и его под вой сирен увозят в дурку к местным наполеонам. «Так, хватит», — Марк помотал головой.

Такие мысли не должны больше лезть в голову. Старый мир позади. Ему уже почти семь лет в новом. Сейчас ЭТО его реальность. Он не мог быть в коме и это не последний миг жизни, что проносится перед глазами. Он чувствует боль, течение времени, вся его сенсорика кричит, что это реальность.

Марк нащупал пальцами гладкую поверхность кристалла в кармане. Сейчас у него двадцать пять единиц маны — это единственная имеющаяся информация. Книг здесь очень мало, а те, что имеются, носят больше развлекательный характер. У Лавии в доме валяется порядка семи штук.

Одна по истории, вторая — кулинарные рецепты, одна по садоводству, по медицине (что-то вроде справочника фельдшера) и остальные три — романы местных писак.

По меркам Альгуса — приличное количество. Остальные жители считали, что это блажь. На новые книжки денег у приёмной семьи не было, а про какой-нибудь учебник по магии вообще заикаться не приходилось — цена сильно кусалась.

Беднота использовала четыре стихии: огонь, вода, земля и воздух. Синтез этих элементов достаточно дешёвая штука, но сложность представляет придание скорости и вектора снаряду, а про смешивание стихий говорить не приходится — затраты маны в разы больше. Из того, что он слышал, на один средний фаербол требуется порядка пятидесяти единиц маны.

Всё это уходило на синтез огня, придание направления и ускорения. Марку доступен лишь синтез. Какой же он слабак.

Да тут все слабаки. Почти ни у кого нет столько маны в Альгусе. А вот в Ваабисе другая ситуация — местная знать, часть зажиточных купцов, стража и сам лорд с его семьёй имели довольно большой манапул. Также встречались путешествующие одиночки или отставные боевые маги, но таких было немного.

Каждый год всем в случайном порядке присваивалось несколько единиц маны. От одного до пяти у детей считалось нормой. Больше пяти называется «выстрелом» — это очень большая удача. Обычно говорили: «У моего ребёнка в этом году был "выстрел"» и такого человека все поздравляли. Из-за того, что Коррус был резеки, у него были «выстрелы» в каждый день рождения. Разброс в статистике брата варьировал от десяти до шестидесяти девяти единиц маны. Дальше будет больше.