Инвестиго, из медика в маги. Том 1

Какая ужасная родинка у неё на носу. Но вниманием Бефальта тут же завладели чашечки. Ловкие руки мужичка в красной бабочке и клетчатом жилете порхали туда-сюда по длинному деревянному столу: «Какую выберете? Эту или, может быть, эту?» Покупатель выпучил глаза и судорожно думал, следя за движением рук.

Каждый раз, когда он выбирал, голос лотерейщика громко и вкрадчиво переспрашивал: «Это ваше последнее решение? Вы уверены?» И мужчина снова уходил в сомнения, а толпа вразнобой подсказывала бедолаге. В воздухе пахло азартом.

Какой смысл вообще напрягаться? Поможет только удача. Вдруг Беф краем глаза увидел, как один мальчик крутится возле толстухи в шляпе.

Пока все ждали, какой кристалл выпадет, малой запустил зелёную ручку в сумочку и бесстыдно вытащил кошелёк. Беф собачкой пролез сквозь кустарник ног и побежал следом.

— Держи вора!

Его тоненький голос навёл шороха, и толпа обернулась. Громкой сиреной завыла глотка обокраденной дамочки. Кто-то сорвался с места. Про чашечки все забыли, и продавец незаметно поменял их содержимое.

Беф видел перед собой только юркую фигуру голюдя. Воровство запрещено! У них дома за это наказывали, некоторых даже выгоняли. Отцу воровство было противно. Беф продолжал кричать, грудь обожгло от быстрого старта, сердце колотилось. Он чуть не налетел на здоровенного амбиса. Выпучив глазные шары, тот попытался его схватить и громко ругался на непонятном языке. Какие же у него короткие ноги!

Мальчишка-голюдь обернулся на бегу и, увидев Бефальта, свернул в проулок.

Бефу показалось, или голюдей вокруг стало больше? Сейчас главное — вернуть кошелёк. С этими мыслями Беф тоже втиснулся в проулок и выбежал на другую улицу, потом — на следующую, затем — еще одну. Он начал задыхаться.

В конце концов, они упёрлись в тупик. Бефальт остановился и с облегчением упёрся ладонями в колени.

— Дурачок, что тебе?

Голюдь почти не запыхался и сейчас потрошил кошелёк, распихивая по карманам добычу и совершенно не обращая на Бефальта внимания.

Того это разозлило.

— Верни кошелёк, слышь ты.

— А если не верну?

Бефальт сжал кулаки.

— Воровство — это преступление.

— А тупость — это болезнь. — Голюдь закончил с кошельком и отбросил его в сторону. — Слушай, — он сжал кулак и накрашенным чёрным мизинцем тыкал в Бефальта, — иди домой по-хорошему.

— Ты им в какой жопе ковырялся?

Они сорвались друг на друга. Тумаки летели направо-налево. Зелёный был крепче и старше Бефа, но сдаваться тот не собирался.