Хладнокровный ублюдок, яростно рвущий аристократов

Лисицыны, Вяземские, Троекуровы, Мамлеевы, Бахметьевы, Кочубеи, Мостовские… Эти все, хоть и враждовали тайком с Воронцовыми, да и друг с другом тоже, казались мне слишком ненадёжными.

Оставались только Остерманы. Безумные бароны, жестокие и бескомпромиссные, слушающие только императора. С Воронцовыми вражда у них тянулась уже три поколения, с Заславскими… Кажется, у отца с ними был какой-то конфликт, но я больше не ношу эту фамилию. Пожалуй, стоит их навестить в ближайшем будущем.

К микрорайону я пробирался окольными путями, старательно избегая чужих взглядов, открытых мест и оживлённых улиц. Добрался, к счастью, без приключений, зато несколько раз видел, как по улице проносятся с мигалками полицейские и скорые. Как обычно, вовремя.

Походя проверил содержимое карманов, что удалось схватить в кабинете у Серёги. Две с половиной тысячи рублей. Десять раз поесть шаурму, и всё.

Зато сумка… Её содержимое пока оставалось для меня загадкой, но я готов был поклясться, что ценность этих чипов в разы превышает ценность всей Серёгиной разборки вместе с тачками на территории. Правда, на них ещё надо найти покупателя, готового заплатить, а для этого придётся выяснить, что это вообще за железки. Может, это просто чипы от стиральных машин, и Масло решил нашутить своих хозяев, кто знает? Нужен специалист, и искать его буду уже не я.

— Помогите! Кто-нибудь! — я вдруг услышал тихий женский вскрик.

Как раз прямо по курсу, в подворотне, через которую я обходил людные места. Я ускорил шаг и увидел, как трое смуглых ребят зажимают в углу девчонку, совсем молоденькую. Девица, увидев меня, встрепенулась, как птица в силках, посмотрела умоляющим взглядом, полным ужаса и затаённой надежды.

— Э, пацан! Мимо иди, да? — сплёвывая длинную зелёную струю, сказал один из них.

Блузку на ней уже порвали, и из-под неё выглядывал чёрный лифчик, удерживающий молочно-белую грудь размера этак четвёртого.

— Мимо, говоришь? — буркнул я, понимая, что сегодняшний день будет очень долгим.

Забрало опущено. Иван Ипатьев выходит на тропу войны.