Хладнокровный ублюдок, яростно рвущий аристократов

— Оно понятно, графского наследника шлёпнули всё-таки, не абы кого, — закивал их собеседник в комбезе.

Вероятнее всего, это и был тот самый Серёга Масло. Я притворился, что роюсь под отсутствующим капотом какого-то седана в поисках нужной детальки, а сам внимательно слушал.

Говорили тихо, с долгими паузами, с расстановкой, тщательно подбирая слова. Одарённых среди них, похоже, не было, но бычары выглядели достаточно опасными противниками. Уж точно не ровня дворовым хулиганам вроде Андрейки. Приталенные пиджаки нигде не топорщились, сидели гладко, но я не сомневался, что под ними обязательно прячутся стволы.

— Заславский вроде как тоже помер. Или пропал. А больше никто с графом и не цапался в последнее время, — сказал один из бычар.

— Так прогнали же вроде? — спросил другой.

— Я с Василичем к Заславским ездил. Сказали, помер, — сказал первый. — Батя его Василичу даже свидетельство о смерти показал.

— Брехня, — отмахнулся второй.

— И кто же тогда Петра Алексеича… Это самое? — спросил Серёга Масло.

— Вот и ищем, — вздохнул первый. — Первой версией Заславский был, но тот неодарённый был, он бы так не смог.

— Вот небось и помер, что в двадцать лет неодарённый. Пушку к виску, и всё, — сказал третий бычара, стряхивая пепел на землю.

Даже удивительно, насколько он оказался прав и не прав одновременно.

— Ну, мало ли врагов у аристократа, — хмыкнул Серёга. — Что у одного, что у другого.

— Это да. Сплошной головняк с этой работой, — проворчал первый бычара.

— Петька зато теперь от головняков избавлен, — тихо пробормотал третий.

Посмеялись, но осторожно. Похоже, княжича не слишком-то уважали. Было за что.

Докурили, аккуратно потушили окурки, сходили до урны, дисциплинированно выбросили. Подождали, пока эвакуаторщик закончит работу. Не сговариваясь, пошли к автосервису. Видно, были ещё какие-то делишки. Мне, очевидно, придётся следовать за ними.

Кто-то внезапно попытался схватить меня за плечо, я развернулся и отскочил в сторону, обнаружив перед собой чумазого работягу, недобро глядящего на меня.

— Э, пацан! Ты чё тут крутишься? — спросил он.

— Так это… — я решил скопировать манеру речи Андрейки Степанова. — Трамблёр… На «Москвича»…

— И ты его в «Чайке» искал? Чего-то ты, паря, брешешь! — воскликнул работяга.

— А чё он, не подойдёт, что ли? — огрызнулся я.

— Дурак, да? В «Чайке», вообще-то, катушки! — важно произнёс он.

Я оглянулся на Серёгу и тех бритоголовых.