Хладнокровный ублюдок, яростно рвущий аристократов

В том числе, способами криминальными. А у Чернышевых в активах имелась большая часть тюменских ночных заведений со всеми вытекающими в виде наркотрафика, проституции и всего тому подобного.

На это все смотрели сквозь пальцы, стараясь, впрочем, ничего не афишировать, чтобы в общественном сознании кланы аристократов по-прежнему оставались доблестными защитниками Конфедерации от угрозы из сибирских пустошей.

Решено.

— Андрейка! — рявкнул я из своей каморки. — Поди сюда!

Спустя минуту дверь осторожно открылась, и на пороге показался хозяин качалки, напряжённо глядя на меня.

— Дверь прикрой, — сказал я.

Он вошёл, закрыл за собой дверь.

— Разбогатеть хочешь? — спросил я.

Степанов непонимающе заморгал. Я выжидал, пристально глядя ему в глаза.

— Хочу, конечно, — выдавил он.

— С мной работать будешь? — спросил я, всем видом давая понять, что отказы не принимаются.

— А чего делать надо? — спросил он.

— То, что я скажу, — усмехнулся я. — Чернышеву сколько денег торчишь?

Андрейка замялся.

— Двести тысяч, — глухо произнёс он.

Некисло. Для пролетария или обедневшего. Высшая аристократия такие деньги может спустить за пару минут. Вадик Чернышев этого долга даже не почувствовал, да и не нужны ему эти двести тысяч от простого мысовского парняги. Ему нужен был крючок, ниточка для управления. И марионетка среди мысовских. Уверен, у Вадика таких должников ещё штук сорок наберётся.

— Херня, — сказал я. — Докладывать обо мне велел?

Он замялся снова, и я посмотрел на него исподлобья, источая угрозу.

— Д-да… — выдавил он.

— Докладывай, что валяюсь на диване целыми днями. На судьбинушку горькую жалуюсь. Понял? — произнёс я.

Незачем Вадику знать пока о моих делах. Хоть и друг, но лишнее внимание мне ни к чему.

— Понял, — вздохнул Андрей.

— Первое задание тебе, — сказал я. — Карту города мне раздобудь. Бумажную. Можно старую. И пожрать чего-нибудь принеси.

Степанов удивился, но виду не подал, кивнул молча, вышел. Я растянулся на диване, похрустывая суставами.

И, к моему удивлению, Андрейка первое задание выполнил уже через полчаса, деликатно постучав в дверь моей берлоги. Пожрать он принёс шаурму, ещё пышущую жаром сквозь бумажный пакет. А карту Тюмени, свёрнутую вчетверо и слегка обтрёпанную по краям, аккуратно положил на стол. Километровка, тридцатилетней давности. Многие новые районы на ней отсутствовали, вместо них значились деревеньки или пустые болотца, но и так сойдёт.