Сила рода. Том 6

В последнее я не верил, поэтому действовать приходилось с удвоенной осторожностью.

В итоге Оут, по сути, возглавлял наш поход, а Макс под шумок выполнял поставленные перед ним задачи, связанные с безопасностью надела.

Что касается Сасса, то он оставался в наделе – принимать, сортировать и обучать все прибывающих к нам добровольцев.

Ну а в самом правом конце строя стояли обычные вояки из вольников.

Шефство над ними взял Хмурый.

Жижек же, как бы ни хотел поучаствовать в походе, вынужден был остаться в замке – количество важных вопросов росло как снежный ком.

Хмурый изредка отдавал команды, и вольники, вооруженные арбалетами, то вытягивались по стойке смирно, то брали свои смертоносные игрушки наперевес.

В этой дружине мы собрали лучших стрелков, лесников и егерей.

Мало кто знал, но заместителем Хмурого был Александр Горчаков – Яков Иванович до сих пор не вышел на связь, и я решил взять в поход добровольцев из гимназистов.

Вызвались, к слову, все до единого. И даже Громов.

С Громовым вообще вышло любопытно.

— Что дальше? — хмуро поинтересовался Дмитро, как только мы оказались в конференц-зале одни.

Ну как одни…

Я заблаговременно пригласил Бруно последить за беседой из комнаты наблюдения – эдакий мини-кабинет, из которого было отлично видно и слышно всё, что происходит в зале.

— Всё зависит от того, начнёт твой отец войну или нет, — я решил говорить с Дмитро максимально открыто.

— И что будет, если начнёт? — поморщился парень.

Видимо, в том, что войне быть, ни я, ни Дмитро не сомневались.

— Будешь находиться в наделе до её окончания.

— В качестве заложника?

— В качестве гостя, — я покачал головой. — Если бы не последний бой, в котором мы сражались плечо к плечу, я бы, не задумываясь, тебя использовал. Но сейчас… мы боевые товарищи.

— Знаешь, сколько я таких боевых товарищей видел? — устало усмехнулся Дмитро. — Да у отца каждый второй такой, и все в первую очередь отстаивают свои интересы.

— И это логично, — я пожал плечами. — Знаешь, Дмитро, я в чём-то понимаю твоего отца и сам, по идее, иду к тому же. Но есть существенное отличие.

— Снова шарманка про Честь? — поморщился Громов.

— Она самая, — подтвердил я. — На чужом несчастье счастья не построишь.

— Скажи это восточникам, — скривился Дмитро. — Но я тебя понял. В таком случае. Прошу заключить меня под домашний арест.