Ты волшебник, Гарри!

В итоге у меня сложилось впечатление, что эти интернаты — это очень комфортная и довольно удобная... тюрьма.

Очищенные дорожки, уютно украшенная новогодняя елка у административного здания, одетые в одинаковую форму дети. Все это вызывало, вроде бы, и положительные эмоции, но увы. За спиной у меня была бетонная стена с колючей проволкой и ребята с оружием. И что-то мне подсказывает, что та броня на них... имела определенные свойства, которые помогли бы им пережить атаку магией.

По приезду меня первым делом отвели к директору, которым оказался милым старичком-одуванчиком с блестящей лысиной.

Он-то мне и объяснил основные правила интерната.

***

— Гарри Беленький, — с улыбкой произнёс директор и указал на диван, возле которого стоял столик с чаем и конфетами. — Присаживайся и угощайся.

Гарри вздохнул и поставил чемодан рядом с диваном. Вещи его уже успели переворошить, и он с трудом засунул их обратно. Мама умудрилась вместить в один разрёшенный чемодан очень много всего. В принципе, Гарри успел уточнить, что учащихся обеспечивают всем необходимым, но не стал отговаривать мать.

— Здравствуйте, — произнёс мальчишка, уселся и налил в две чашки чая.

Чашку, которую он налил первой, он пододвинул чуть в сторону, туда, где еще было свободное место.

— Рад, что вы оказались культурным молодым человеком, — проговорил старичок, усаживаясь рядом на диван и беря в руки чашку. — Даже несмотря на ваше неблагородное происхождение.

— Манеры красят человека вне зависимости от происхождения, — кивнул Гарри и взял из вазочки конфету.

— Прости, Гарри. Меня зовут Альфред Генгер, и я являюсь директором этого заведения, — произнёс старичок и пригубил чай.

— Вот как... — отпил чая мальчишка. — Вам известно о моей силе?

— Да, Гарри. Я изучаю дело каждого, кого заносит в наши стены, — кивнул старичок. — А еще я неплохо знаю историю. Именно поэтому ты не отправился на обследование в медицинский корпус, а сразу пришёл ко мне.

Старичок еще раз отхлебнул чаю и поставил его на столик. Взяв в руки небольшую конфету, он продолжил:

— Гарри, твоя ситуация... Очень дурно пахнет. Я понятия не имею, кто и зачем это делает, но сразу хочу провести черту. Я служу Империи и выполняю свою работу. Лезть в интриги родов и прочую политику не собираюсь. Поэтому твое нахождение тут для меня данность. Факт. Ни желания, ни помыслов, ни намерений относительно тебя у меня нет.