Ты волшебник, Гарри!

Как бы там ни было, но в первый день результат был... никаким.

Благо в огромной... все же это было больше похоже на казан. Или очень глубокую сковородку? В общем, в этой штуке плавилось стекло и выглядело как... прозрачная тягучая карамель. Осколки нашего обучения мы обратно засовывали в эту карамель.

Одним словом, вроде бы, ничего не потеряли.

А вот во второй день, когда у нас получилось сделать целых две вазы, которые в итоге дядя Женя не забраковал. Да, испоганили мы уже пять, но... сам факт на лицо! Мы прогрессировали!

Довольная мордочка Кати, легкая улыбка у Бори и моя потная красная морда, стон от боли в руках и плечах, ну и ворчание по поводу отсутствия трупов, которые могли бы держать и вращать эту трубку за меня.

Был и третий день, и пятый... С тем заказом мы справились, по-моему за две недели, за что получили по пятнадцать рублей на нос. Вроде бы, и не много, но...

Я видел довольные лица друзей, и мне было тепло от этого. Бросать работу в мастерской у меня мысли не было, хотя да. Для меня подобный физический труд был.

.. мягко говоря, сложноват.

После того, как мы изготовили десяток таких ваз, я попробовал поворчать на дядю Женю, мол, мы для него просто рабская сила, и всю работу делаем за него.

Тогда он молча взял паяльную лампу, цветные трубки и причудливые инструменты. Прямо на наших глазах он плавил стекло и по капли, полосками и мазками начал наносить на наши вазы материал.

Перед нами росли березы на вазе из прозрачного, но с легким голубым оттенком стекла. Буквально через десять минут на другой вазе распускались пышные красные цветы.

Я видел на вазе ветер, я видел одиноких волков, зазывающих на луну.

Да, я знаю, что это был рисунок, но порхающие инструменты, гул паяльной лампы, и Бородач, что колдовал над своими рисунками, превращал это в какое-то таинство. А за его спиной три зачарованных подростка, с замиранием сердца следящие за рукой настоящего мастера.

Добрый, в меру вредный, иногда строгий, но всё-таки мастер.

Он не учил нас, не заставлял рисовать или лепить.

В основном мы делали черновую работу, но... Каждый раз, когда он делал финальную часть, мы наблюдали за ним. И это... без сомнения было прекрасным творением. Запечатлеть серым, белым и чёрным стеклом одиночество волка? Запросто. Отчаянный порыв последнего летнего ветерка, что срывает едва начавший желтеть лист? Без проблем. Почувствовать треск костра, из которого в небо устремляются оранжевые искры и тянутся к ночному звездному небу? Да. Почему нет?

Всё из стекла.