Князь Барятинский 2. Императорская Академия

А ведь неплохо, весьма и весьма неплохо! Если я не найду, как использовать такую способность — грош мне цена как командиру.

— Свободен сегодня вечером? — спросил я.

— Как ветер, — ухмыльнулся Анатоль. — Благодарю за оказанную честь, ваше сиятельство.

— Да какая там честь? — пожал я плечами.

Анатоль посмотрел на меня с удивлением.

— Ты шутишь, Костя? За право состоять в команде любой готов в лепёшку расшибиться. За некоторыми играми наблюдает сам император!

— Если хочешь попасть в команду, запомни правило номер один, — серьёзно сказал я.

— Думать следует не о том, какая честь состоять в команде, и не о том, что подумает о тебе император. А только о том, как максимально эффективно выполнить приказ. Впрочем, ещё лучше — не думать вообще. А просто максимально эффективно выполнять приказы. — Это я сказал, обращаясь уже не к старому другу, а к подчинённому.

— Есть, максимально эффективно выполнять приказы! — выкрикнул Анатоль, явно пародируя моё выступление в зале.

Подумав секунду, я решил не кошмарить пока личный состав.

Улыбнулся, хлопнул Анатоля по плечу и сказал:

— Молодец!

К этому времени на лестнице мы остались уже одни, а вслед за нами поднимался мрачный, как туча, наставник. Смотрел он так, будто мы расселись на ступенях с банками пива в руках.

— Увидимся в столовой, — сказал Анатоль и поспешил наверх.

Я последовал его примеру.

Чёрные и белые маги жили смешано — в Академии нам создали условия, максимально приближенные к реальности. Разделение проводилось лишь по половому признаку: девушки-первокурсницы обитали на третьем этаже, юноши — на четвёртом.

Я увидел, как Полли остановилась в коридоре возле одной из закрытых дверей и сказала негромко, но чётко:

— Аполлинария Нарышкина.

Дверь мигнула зелёным — цветом, который, похоже, во всех мирах означал одобрение и позволение двигаться дальше — и открылась. Полли, перед тем как скрыться в недрах своего общежития, подарила мне крайне выразительный взгляд. Правда, что он выражал — я не понял. Пошёл по лестнице дальше.

— Константин Барятинский, — представился на следующем этаже.

Дверь мигнула зелёным и отворилась.

***

В своей комнате я сменил парадный академический китель на повседневный. Всё-таки у строгой формы есть неоспоримое преимущество: тебе никогда не нужно думать, что надеть. За тебя уже подумали.

Комната была крохотной, всё здесь стояло как-то впритык. Кровать у стены с окном, в полушаге от кровати — письменный стол, больше напоминающий парту. Шкаф для одежды — и, собственно, всё.