Княжич Юра III

Кстати! Про уборку…

Три дня карцера прошли довольно-таки плодотворно. Подглядывать за Директором, конечно, к сожалению, больше не получилось. Как-то он просёк это дело, или просто заподозрил что-то, но уже через час после окончания моего первого удачного опыта шпионской деятельности, лавочка была прикрыта. Полковник поднялся налить себе стаканчик воды. Налил. Поднял. Долго смотрел в него и хмурился. После чего пошёл и вылил воду в туалет. А бутылку и сам кулер через пятнадцать минут унесли рабочие. Содержимое бутылки вылили в канализацию, а сам кулер основательно промыли под струёй воды.

Оказалось, что таких действий более, чем достаточно для уничтожения моего контроля над водой. «Моя» вода смешивалась со слишком большим количеством не «моей» воды, в результате, контроль быстро «размывался» до полной потери.

И это было логичным, иначе «кусков воды», которыми я мог бы управлять, изначально было бы гораздо больше: я ведь и умывался и душ принимал в казарме, да и в Москве-реке плавал. Но, видимо, текущая вода является замечательным «обнулителем» информации заложенной в такие «кусочки».

Что, кстати, перекликается и с народным фольклором, и с современными мне-писателю исследованиями учёных. Те, правда, ещё кипячение, выпаривание и замораживание выделяют, но это всё ещё проверять надо. Про электролиз вообще молчу.

В общем, шпионское развлечение моё накрылось. Связь с внешним миром прервалась. Пришлось ограничиваться тем, что имелось в пределах карцера. А там – вода капает.

Почувствовать воду в трубе получалось.

И даже как-то ей управлять. Но это было очень трудно, так как приток новой воды всё время «размывал» и сбивал мой контроль, который так же постоянно приходилось обновлять. А это очень утомляло.

Гораздо проще было с водой, ограниченной каким-то объёмом. С ней у меня получалось полное взаимопонимание. Всё равно, как третья рука или кожа. Но, точно так же, как та рука, управление водой требовало тренировки. И большой тренировки! Ведь сколько проходит времени с момента рождения ребёнка, то есть, условно сказать, обретения мышц, до того момента, как он научится ими управлять настолько, чтобы ходить, бегать, что-то брать, рисовать… не говоря уж о какой-нибудь спортивной гимнастике или написании настоящих картин? Годы? Десятилетия?

Вот я и тренировался все три дня, что сидел взаперти.

Не то, чтобы добился таких уж потрясающих результатов, но, если учитывать эффект низкой базы (или, если в моём случае – вообще нулевой базы), то весьма и весьма неплохих.