Кровь Василиска. Книга V

— Объясни Люку, что неправильно делают их благословенные Великой Матери, — сказал Избранник Угла своей дочери и на ее губах появилась улыбка.

— Хорошо, отец, — она вежливо кивнула ему, а потом посмотрела на меня. — Они все делают неправильно, Люк, — произнесла она.

Наверняка она кладезь информации, касающейся магии! Повезло!

— А что именно, не могу понять? — ответил с Принявшей разложение. — Магия, которую творите вы, как она отличается от той, что творят люди с материка? — спросил я и шаманка задумалась.

— «Заклинания», так, ведь называет то, чем пользуются люди? — спросила меня девушка.

— Верно, — кивнул я. — Вы называете это по другому?

— Хм-м, как бы объяснить, чтобы ты понял… — она снова задумалась. — Мы не придаем внутренней энергии форму, мы используем ее напрямую, — ответила она.

— Форма это, как раз, заклинания? — уточнил я.

— Верно. Люди заключают благо Великой Матери в форму, и тем самым ограничивают ее. Сажают в клетку, а так нельзя, — она покачала головой. — Это делает силу слабее.

После ее объяснений стало немного понятно.

Моя магия, действительно, отличалась от той, что использовали маги с материка. В принципе у Иллерии и Галларии маги использовали ее одинаково. У них, действительно была какая-то система, благодаря которой они придавали магической энергии форму, скажем молнии, огненного шара, или той же магической брони, которая делала кожу здоровяка Де’Жориньи прочной словно камень.

Я же, как и сказала Принявшая разложения, использовал свою магическую энергию напрямую, разгоняя ее по телу, делая его сильнее, или создавая магический доспех поверх кожи, чтобы защититься.

Видимо, и иные делали также. И тогда встает вопрос — чему я новому смогу у них научиться? И еще. Захотят ли они меня учить?

— А ты можешь показать что-нибудь? — спросил я иную.

— Что именно? — спросила меня девушка.

— Как вы используете магию, — ответил я.

— Разумеется! — произнесла дочь вождя. — Вот…

— Ла’Ан, — голос Избранника Угла заставил мою собеседницу вздрогнуть.

Мы одновременно посмотрели на него и иной покачал головой.

— Прости, отец, — девушка виновато опустила глаза вниз, а потом посмотрела на меня. — Нельзя, Люк, — произнесла она.

Ну, чего-то такого я и ожидал.

Я здесь чужак и даже то, что я прошел их обряд, не делало меня «своим».