Государственный маг. Ученичество. Книга 2

Сделав вывод по первой находке, я отложил ключ в сторону и достал следующий артефакт. Он походил на доисторическое орудие первобытных людей, грубо выточенное из блестящего камня.

Разумеется, первым делом я применил энергощуп. Однако никаких плетений, да и вообще энергетической начинки не увидел.

«Потому что это артефакт для дисциплины души, — ответил я сам на этот вопрос. — Там не используются никакие плетения, как и магическая энергия».

Нож я нашел на столе в той лаборатории. Все, что указывало на его необычные свойства — тот факт, что он вспыхнул тусклым красным сиянием, когда был использован в моей смертельной схватке с магом.

«Этот артефакт использовался Крауном для расщепления души, — сделал я очевидный вывод. — Но как?»

Физические предметы нельзя было перенести в иллюзорное пространство Душевзора. Это уже делало предмет загадочным, но его свойства были просто шокирующими. Артефакт мог расщеплять душу, переводя ее в магическую энергию и Злобу.

Я попробовал подать энергию в артефакт, но многочисленные попытки не дали никакого результата.

«Итого, два артефакта и оба — абсолютные загадки», — пришел я к неутешительному выводу.

Я понимал, что в мои руки попали серьезные ценности, однако сейчас они никакой пользы принести не могли. Потенциально даже наоборот — добавить проблем.

Закончив, я осмотрел еще два артефакта, снятые с мага в катакомбах. Это были личные инструменты для упрощения работы с плетениями.

«Применить я их не смогу, но разобрать на полезные материалы — вполне», — решил я.

На этом добыча закончилась. Я расстегнул сумку, которую передал мне Винтерс. Особого интереса не было, так как я уже имел доступ в библиотеку. Однако беглый осмотр все же заставил помянуть Винтерса добрым словом.

В сумке лежали тетради, исписанные от руки. Заголовки давали понять об их содержании. Здесь была информация о той самой жестовой технике, тренировки для начинающих магов и небольшой вводный теоретический курс.

Без особого интереса я пролистнул первую попавшуюся тетрадь и, изучив пару тем, был приятно удивлен.

«Похоже, тетради были написаны самим Винтерсом во время учебы, — отметил я. — Он сделал конспекты с выжимкой из самой полезной информации, убрав всю воду».

Казалось бы, ничего особого, но любой грамотный студиозус отметил бы высочайшую ценность таких конспектов.