Сонный лекарь-2

По уму, такие процедуры надо проводить в специальном зале, но, как говорится, “работаем с тем, что есть.”

Практика в госпитале Красного Креста всё же дала о себе знать. Каждые секунд пять с моих рук срывались капли чужеродных эманаций. Скорость раза в три-четыре выше, чем у других студентов. За счет этого и расход власти меньше на порядок.

Уже через пару минут в аудитории стало нечем дышать из-за запаха озона. Кто-то из сокурсниц Сол, прикрыв носик платочком, сбегала до пульта управления кондиционером. После включения вытяжки на полную катушку, работать сразу стало легче.

– Всё, декокс выветрился, – улыбнувшись Сол, отпускаю её ладони. – Теперь можно считать отравление “лёгким”. Всё за раз убрать не получилось.

– Б-благодарю, – Реджина удивлённо сжала руку в кулачок и прикрыла глаза.

– Кто следующий? – обвожу довольным взглядом аудиторию.

Хе-хе! Почти никто из девушек не вышел в коридор. У всех глаза горят, руки тянутся вверх одна за другой. Не зря я корпел над лицензией, выдержав практический экзамен у Хомячкович.

Всего первый день учебы, а уже добился определенного авторитета среди однокурсниц.

…

Учебный день в Кубе начинается в девять. Лекции длятся по полтора часа, с перерывами по тридцать минут между ними. После второго занятия есть час отдыха на обед, сон или медитации во внутреннем парке Куба. Или можно сходить искупаться в бассейне на пятидесятом этаже. Вариантов много.

После лекции Захаева и помощи однокурсницам, у меня ещё оставалось время познакомиться с Реджиной.

Как выяснилось, она дочь эсквайра Роджера Сола с Гавайских Островов.

Среди дворянских титулов США, эсквайр – самый низкий и не наследуемый. Это полный аналог титула безземельного рыцаря у Британии, Пруссии и Французского Короната. Лет сто назад в Российской Империи существовал похожий титул – помещик или путный боярин. Но потом его упразднили, так как дробление благородных семей и их имущества никогда до добра не доводит.

Роджер Сол стал эсквайром за участие в коротком военном конфликте между США и Канадой.

Выбрал титул для себя и семьи, вместо почетной медали. Пока жив отец Реджины, девушка хоть и считается дворянкой, но всё же НЕ признаётся во внутренних аристократических кругах США. Потому и шарахнулась от меня на лекции Захваева, ожидая какого-нибудь подвоха.

– Так вы не дворянин, Довлатов? – Реджина удивлённо захлопала глазами.

– Добровольно вышел из рода, – облегчённо вздыхаю. – С той семьёй мы четыре года как не общались.