Возвращение Узурпатора

— А вот с этого момента поподробнее, Злата…

Покрасневшая от прильнувшей к голове крови, девушка стрельнула в меня хищным взглядом, выдохнула, но начала говорить.

Как оказалось, добыча в сумке не принадлежала этим бедолагам, а была месячным добровольно-принудительным сбором местных преступников. Что было логично. Многовато добра для таких никудышных разбойников.

Однако всё было куда веселее.

Оказывается, Мышь, — который вор, — вместе с Дубиной и Осиной, — которые оставшиеся двое дуболомов, — решили испытать удачу и поставили часть денег в кости.

Игра не пошла, и немалую сумму они проиграли. Проиграли бы и остальное, да только Злата вытащила всех троих прямо из игорного дома и заставила пополнять утраченное.

Почему не забрала сумку?

Да не сподручно было. Выполняла заказ одного разбойничьего атамана, который и так чуть не прошляпила из-за своих дружков.

А когда вернулась, увидела их побитыми, униженными и без сумки.

Я отпустил Злату, почёсывая затылок.

— Отдай сумку!.. Прошу тебя.

Даже немного приструнилась. Хотя давалось ей это тяжело. Глаза искрили гневом, который всеми силами вымещал покорность. Но девочка оказалась куда умнее, чем её подельники.

— Что тебе пустая сумка? — махнул я. — Денег там уже нет.

Злата ошарашенно вздохнула, широко раскрыла глаза и вдруг взорвалась:

— Да как же?! Там добычи было — месяц работы! Как можно столько потратить за пару дней?! Да ты!.

Пришлось гаркнуть в её сторону, чтобы замолчала. Голова сегодня и без того пухла, чтобы выслушивать обвинения. Да ещё от кого! От разбойников!

Побитые бандиты встали на ноги, но до сих пор шатались и не представляли угрозы.

Мышь щурился, потирая подбородок, на котором теперь были отметины с обеих сторон. У него были узковатые глаза, вытянутое лицо узкий широкий рот. Дубина и Осина, судя по всему, были братьями.

Не знаю, почему их назвали именно так. Может, прозвища были, а не имена. Но подходили им точно. Лица были словно высечены из дерева, плечи широкие, а сами по себе хоть и не высокие, но коренастые и плотные.

И у всех понурый вид, будто завтра на плаху.

Хотя, это могло быть недалеко от правды.

— Ладно, — вздохнул я. — Идите. Не буду ничего брать.

Почему-то их стало жалко. Наверняка теперь попытаются сбежать из города и затаится где-нибудь подальше.