Девятнадцать сорок восемь Том V

Пятьдесят… я затратил на это практически все свои силы. В какой-то момент даже почувствовал головокружение. Но… всё не напрасно. Вместе с этим я услышал скрежет металла, а потом и вскрик Васька.

— Стой! Я сдаюсь!

-А? — отвлекся я на него, в то время как моя кукла продолжала пытаться выломать руку железному голему.

— Не ломай! Пожалуйста! — продолжил кричать мой соперник, еле сдерживаясь, чтобы не выскочить на арену. Но, по всей видимости, правилами запрещалось это.

— Хорошо, — спокойно ответил я и отозвал куклу.

Марионетка выпрямилась, встав в полный рост над поверженным соперником. Отряхнула свои импровизированные ладони и медленным шагом направилась в мою сторону.

Только сейчас я заметил, что, оказывается, за нашим боем наблюдало около пятнадцати учеников, которые выстроились вокруг арены. А куратор в это время молча раскрыл рот и с удивлением наблюдал то за мной, то за моей деревянной куклой.

***

Громов недовольно поджал губы и покосился на стейк перед ним. Через пару секунд, выдержав паузу, он тяжело вздохнул, взял нож с вилкой и принялся его нарезать, совершенно не обращая внимания на сидевшего перед ним Меченого.

— Максим Александрович, с этим надо что-то делать, — осторожно произнес собеседник.

Громов отрезал кусочек мяса, спокойно положил в рот и, глядя на собеседника, начал жевать.

— Казаков уперся как баран и ни в какую не хочет сотрудничать, — начал жаловаться помощник. — Та акция с убийцей дала обратный эффект. ИСБ носом землю роют, а сам Казаков вообще ограничил контакты с посторонними.

Громов проглотил кусок мяса, спокойно вытер рот и произнес:

— Я ем.

Меченый открыл было рот, чтобы что-то произнести, но не стал. Он тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула и принялся ждать, пока начальник доест свой стейк. Тот неторопливо кусочек за кусочком отправлял в рот мясо, и только когда оно полностью оказалось в желудке, произнес:

— Кому отдавал заказ на Казакова?

— Мы припугнуть хотели, поэтому профессионалов не звали.

Громов взял чашку с кофе и медленно втянул аромат. Меченый же нахмурился от завибрировавшего телефона в кармане. На время разговоров он выставлял режим «не беспокоить», и единственным, кто мог его нарушить, был его собеседник, сидевший с ним за столом.

Осторожно сунув руку в карман, он извлек телефон, и не доставая его из-под стола, открыл сообщение.