Девятнадцать сорок восемь Том V

Тот перестал жевать, затем проглотил и спросил:

— Зачем аппетит портишь? Я как вспомню, так ком к горлу подкатывает.

— Это котлета, — усмехнулся Фирс. — От обжорства у тебя подкатывает.

Вешкин покосился на сковородку и воткнул вилку в котлету, которую тут же перетащил к себе в тарелку с гречкой.

— Ты ведь тренируешь его, так?

— Чтобы что-то тренировать, надо это сначала уметь, — нехотя буркнул Кирилл и закинул в рот капусты и ложку гречки.

— Ты хочешь сказать, что ты не видишь свои каналы?

— Нефт, конефно… — хмыкнул тот.

— Знаю, поверь, — кивнул брат. — Я же тебе уже говорил, что через год тех, кто не смог освоить глубокий взор, отчисляют? Зачет через полгода, а через год — прошу на выход.

— Так ефе полно фремени, — затолкнув кусок котлеты в рот, ответил Вешкин.

— С твоим отношением к делу его, считай, нет, — покачал головой Фирс. — И вообще. Теперь никакого обеда, пока полчаса не потренируешься.

Кирилл замер с недонесенной ложкой гречки у открытого рта и взглянул на брата.

— В смысле?

— В прямом. Я пересмотрел свои взгляды. Вылетишь отсюда — я кого кормить буду?

Вешкин хотел было сказать что-то, но остановился. Он хмуро посмотрел на кашу, затем на брата и спросил:

— А как потом есть, если тошнит?

— Если не сможешь — будешь в контейнере брать, — пожал плечами брат и достал из своего шкафчика обычный пластиковый контейнер. — Кстати, надо Маргарите отложить.

— Это еще почему?! — возмутился Вешкин, покосившись на последнюю котлету на сковородке.

— Потому что человек учится, а не занимается всякой ерундой, как ты. И сдает зачеты, — Фирс перехватил руку с уже нанизанной на вилку котлетой и ловко стряхнул ее в контейнер. После этого, он забрал вилку и принялся откладывать квашеную капусту туда же. — А она проснется поздно. Ужин уже закончится.

— Обо мне ты так не заботишься, — с обидой произнес Кирилл. — А я, между прочим, родной брат.

— Единокровный.

— Это мелочи, — фыркнул Вешкин. — Кстати, кофе…

Фирс обернулся и тут же подскочил к плите, откуда едва успел снять турку.

— Так, доедай и не забудь помыть за собой посуду, — произнес он, взяв контейнер с едой и термос. — Я в прозекторскую.

Парень ушел, а Вешкин проводил его недоумевающим взглядом, после чего спросил:

— Мыть посуду? Нет, я в теории знаю, что делать, но…

Фирс же покинул общежитие и неторопливо направился в сторону прозекторской.