Девятнадцать сорок восемь Том V

Вскрыв посуду с потайным замком, он, здраво рассудив, что половина расчитана на него, с удовольствием съел шесть котлет из девяти.

Почему шесть?

Нелогично?

Отнюдь!

Понимая, что девять на два не делится, Кирилл решил, что его растущему организму нужно больше питательных веществ и слопал пятую котлету. Однако, по его глубочайшему убеждению, четыре котлеты, лежавшие на сковородке, выглядели крайне отвратительно! Нет, они не пригорели, нет, однако на ровной поверхности все четыре размещались исключительно под наклоном, приподнимаясь с одной стороны из-за стенки.

Возмутившись, Вешкин съел еще одну дабы разместить котлеты ровно, пусть и слегка свободно. Так велели ему его глубочайшие убеждения и золотое сечение.

Мысли о том, что остальные котлеты были сложены как попало сверху, его ничуть не смутило.

Как и полное отсутствие понимания, что такое «золотое сечение».

Кирилл тем временем довольный, как опрокинувший бидон сметаны кот, подошел к общежитию и нащупал в кармане ключи от комнаты.

— Мое почтение, принцесса! — провозгласил он, зайдя в помещение и кинув взгляд на консьержа, что восседала у входа. — Не умоляй, мне страшен твой дракон!

Женщина подняла на него взгляд. Проводила довольного аристократа взглядом, а затем снова молча опустила его обратно в газету.

Вешкин же проделал путь к своей комнате, на ходу громко декламируя:

— Я вижу свет в конце тоннеля! Я жажду видеть вас в конце апреля!

Он подошел к двери, дернул за ручку, и обнаружив, что та заперта, вставил ключ и открыл дверь.

— Встречай меня, пародия на менестреля…

Распахнув дверь в комнату, он с улыбкой уставился внутрь.

В комнате была полная тишина.

Смятая постель Вешкина, пара вещей на стуле у его кровати. Открытый шкаф, кружка с гербом Вешкиных. И все.

Соседняя кровать заправлена. Второй шкаф — пуст. И никаких следов, что в комнате жил кто-то, кроме него. Единственным напоминанием о пребывании в нем Филимона была скрипка, что Кирилл обнаружил после того, как родственники забрали вещи.

Парень вошел в пустую комнату, прикрыл за собой дверь и молча уселся на свою кровать.

Несколько минут он просто молча сидел, все сильнее хмурясь. Вешкин впервые ощутил странное чувство, что ему кого-то не хватает. Причем не друга и даже не знакомого.

Он встал, прошелся по комнате и остановился у окна, что выходило на парк университета. Задумчиво постояв и почесав голову, он снова прошелся по комнате и взял в руки скрипку.