Государственный маг. Ученичество. Книга 1

— Нда-а-а, спасать, защищать, геройствовать, — протянула Майка. — Это наша Мира может.

Судя по тону, это была не совсем похвала.

— Ну, зато она честная и добрая, — пожал плечами я.

Майка спорить не стала, то ли не желая обсуждать сестру, то ли увлекшись работой. В парикмахерской возникла сонная тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками улицы. Ножницы щелкали мерно и деловито, а нежные прикосновения рук невольно ввели меня в дрему. Это было неудивительно, учитывая, что мне удалось перехватить лишь пару часов сна под утро.

Неизвестно, сколько времени прошло, как звук колокольчика над входной дверью выбросил меня из объятий дремоты.

— Извините, мы еще закрыты, — произнесла Майка. — Но через часик…

Она резко осеклась, так и не договорив. Одновременно с этим я будто каким-то внутренним чутьем ощутил, что атмосфера стремительно похолодала.

— Как это закрыты? — произнес недовольный голос. — Я ведь вижу, что работаете.

Разлившееся в воздухе напряжение тут же прогнало сон. Совсем чуть-чуть приоткрыв глаза, я увидел в отражении, что у входа стоит мужчина необычного вида.

Одеяния незнакомца серьезно отличались от уже ставших привычными местных нарядов. Черный плащ по щиколотки делал его похожим на летучую мышь. Под ним скрывался богато расшитый черный камзол. Черные же брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги, довершали мрачный образ этого человека.

— Я сейчас работаю в свое личное время, — хоть и спокойно, но с явным напряжением ответила Майка.

Она отошла от кресла к центру помещения. Мира также встала подле сестры. Еще минуту назад не особо контактирующие друг с другом, в напряженный момент они забыли все разногласия.

Я же в это время старательно анализировал ситуацию. Кто такой этот человек и почему его появление вызвало такое напряжение? Мира не взялась за оружие, но при этом все равно была словно натянутая тетива. Тогда какого рода опасность грозила? Вопросов было много, а ответов, как всегда, не было.

— Мне плевать, — сказал, словно выплюнул, незнакомец. — Я тороплюсь, а ты все равно работаешь. Обслужи-ка меня, как следует, а пацан подождет.

Я увидел, как кровь прилила к щекам Майки. Трактовка слов с двойным значением была оскорбительной. Более того, я и сам ощутил, как стиснул зубы, а в эмоциях на первый план вышла ярость.

«Этот ублюдок мне определенно не нравится», — вспыхнула в голове быстрая мысль.