Восход. Солнцев. Книга I

Крови нет, и монстр никак не отреагировал. Я прыгнул на него сверху и воткнул нож в позвоночник.

Зашел мягенько. Услышал, как пробил его позвонок. Тварь припала на одну лапу.

— Царева, вали отсюда! — крикнул я сверху.

— Еще чего, ты не смеешь мне приказывать! — ответил спокойный голос девушки.

— Ушла! — сказал глубоко и сухо, будто мой отец, но мне никто не ответил. Тварь дернулась и приложилась спиной об металлическую стену. Вот это меня впечатало! В глазах потемнело и зажглись звезды. Нож я не выпустил.

Еще один удар. Теперь уже хрустнул мой позвоночник. Дернул клинок на себя, чтобы тварь не приложила меня еще раз. Голова загудела от ударов, в глазах искры.

***

Сержант уже шагал в медпункт, как по дороге на него вышел отряд из военных в сопровождении лейтенанта Бердяева. Лицо у него было недовольное, хотя на людях он всегда такой. Вечно что-то не так. Постоянные придирки и попытки лишить честно заработанных денег за любую оплошность, даже самую малую. Угораздило же Смирнова попасть именно к такому офицеру…

Лейтенант надеялся, что эта поездка будет спокойной.

Если в бронепоезд проникли монстры, то проблема или с радарами, которые должны их обнаруживать, или какая-то брешь. В любом случае теперь до самой стены писать рапорты, а потом еще отчитываться, а за это не платят, просто трата времени и нервов.

— Смирнов! — обратился лейтенант к раненому.

— Я! — ответил сержант, встав смирно.

— Вижу, что пострадал. Отведите его в медпункт, — отдал приказ Бердяев, а потом посмотрел на Эдуарда и продолжил: — За то, что в конвое без оружия, получаешь выговор: письменный и с занесением в личное дело.

О жаловании можешь забыть.

«Это хорошо, — подумал лейтенант. — Можно будет скинуть все на него». Солдаты видели, что он без снаряжения, а это строгое нарушение. Хоть порой военные в карауле не носили его, Бердяев не сильно за это ругал, как раз для таких случаев, чтобы свалить вину на кого-то другого.

Его как офицера и командира поругают, конечно, что не уследил за подчиненными, но не более того.

Еще его отец учил: «Всегда имей козла отпущения, а лучше несколько».

— Я оставил только ружье и револьвер,— возмутился сержант. Ему сейчас никак нельзя без жалования, скоро сын поступает в школу. А она денег стоит, пусть он и гражданин, но никакой помощи от государства не поступит.

Должен быть благодарен, что вообще есть такая возможность. Уже не первый год долбанные аристократы и бояре хотят уменьшить права граждан.