Восход. Солнцев. Книга I

— Не будет никакой казни или высылки за стену, — сказал я спокойным голосом.

— Да ты что? Я вот уже рапорт на тебя пишу. Осталось подписать, и все, Борис Иванович идет кормить монстров.

— Старший лейтенант, вы ошибаетесь, — шмыгнул я носом, чем привел в ярость Верку, он даже ручку сломал. — Я выражаю недоверие вам в присутствии сержанта Твердохлебова.

— Что? — в один голос сказали мужики.

— Я требую военного совета и суда. Без него вы не имеете права казнить меня или отправлять за стену.

— Гаденыш! — закричал старлей.

— Называйте, как хотите. Не я начал эту игру. Вызывайте сюда офицеров, и пусть разбираются в деле. Посмотрим, что они скажут, ведь заместитель сержанта Зубарев исполняет его должностные обязанности, по факту сам являясь сержантом. А сколько людей запоет, что он с них дань собирает? Даже страшно представить. Перетряхнут часть, поищут партии зелья, которые должны поставляться каждый месяц, обмундирование. Ну, сами понимаете. А когда вдруг всплывет, что в конфликтах с вами и Зубаревым почему-то всегда страдали люди, я думаю, проверяющим это будет интересно.

Повисла тишина. Кажется, было слышно, как дышит солдат за дверью. Верка сверлил меня гневным взглядом. Я сейчас объявил войну человеку, который самый главный в этой части. Но ждать от него удара в спину — еще хуже. После действий Зубарева я уже принял это решение. Мне тут еще год куковать, а с такой тварью будет просто нереально.

— Думаешь, что напугал меня, щенок? — сказал тихо старлей. — Не по Сеньке шапка, молокосос! Да я таких, как ты, в два счета...

— Угрожаете? — спросил я и посмотрел на Вершинина взглядом отца. — Сержант, вы свидетель, старший лейтенант мне угрожает. Если что случится, прошу винить его.

— Тварь! — в меня полетела кружка.

Я просто отошел в сторону, и она врезалась в стену. Верка тяжело дышал. Потом взял себя в руки и сел.

— Пошел вон отсюда, щенок! Будет тебе военный совет, раз так хочешь.

Я вышел из его кабинета и посмотрел на звезды. Красиво.

— Солнцев, ты сдурел? — спросил меня шепотом сержант. — На кого дернулся? Понимаешь, он все сделает так, что виноват будешь ты. И тебя, дурака, правда казнят.

— Я эту тварь терпеть больше не намерен.