Восход. Солнцев. Книга I

— Я тебя сколько раз предупреждал? Что ты устроил? Понимаешь, что теперь будут говорить? Сержант Земанский видел, а у него дядя — майор. Солнцев в карцере связанный, а ты пойдешь спокойно дальше по своим делам? — возмутился Вершинин.

— Я… — заикнулся Зубарев. — Отправьте и меня в карцер, и проблема решена. Но, Аркадий Семенович, наш человек доложил, что они ходили за стену и вернулись с монстрами. Ну не совсем доложил — замялся Сема, — по пьяни обмолвился, что Твердый проставляется за себя и новичка.

— Ты думаешь, я не знаю? — ударил кулаком о стол старший лейтенант.

— Но Солнцев прав, нужны доказательства — поймать их поличным. Если Коля будет фигурировать в отчете, то его свои же сожрут за стукачество. Он слишком ценен, чтобы сейчас его потерять. Нужно больше данных по всем собрать, чтобы потом их в оборот пустить.

— И что делать? — печально спросил Семен.

— Ничего. Я все решу сам, а ты поставь уже наконец на место Солнцева.

Зубарев вышел из кабинета, а старший сержант задумался.

Вчера еще одно письмо пришло от отца. В нем зашифровано, что за голову Солнцева уже шесть тысяч назначено и три тысячи — за документы.

— Не зря я не поторопился, — сказал себе под нос Вершинин. — Цена за этого говнюка только растет. Путь еще пока поживет, авось и десятку смогу выручить.

Что беспокоило старшего лейтенанта по-настоящему, так это документы, за которые готовы заплатить, как за голову Солнцева. Найти бы их, узнать, что там, тогда можно будет тянуть и запросить максимальную цену.

Вершинин оскалился. Дело с выходом за стену Твердохлебова и Бориса Ивановича — почти решенное. Если все хорошо продумать, то тут можно будет сорвать крупный куш.

— Посмотрим, как ты будешь петь, Самсон. И как обрадуется твой новый заместитель, — постучал пальцами по столу Аркадий Семенович.

***

Снова карцер. Что же за отношения у Вершинина и Зубарева? Почему он так ему сопли вытирает? То, что теперь Сему нужно отправить на перерождение — это факт. Меня больше смущает Верка, чую, эта тварь создаст проблем.

— Послушай, ты! Бойся и оглядывайся, — сказал мне через монолитную стену Зубарев. — Я бы на твоем месте вообще из казармы не выходил. Да и своим дружкам передай, а то вдруг чего случится.

— Сема, скажи, ты дурак? — спросил я спокойно. Просто не вижу смысла в этой перепалке дальше, пока я не могу ему разбить голову и выдавить глаза.

— Молчишь? — никак не унимался блондинчик. — У вас в отряде еще две бабы есть.