Восход. Солнцев. Книга I

Эмоции и мысли парня взяли надо мной верх. Очень уж он любит свою мать — Солнцеву Елену. Она была единственным человеком, который принимал его и ничего не требовал взамен.

У меня уже не получается разделить его мысли со своими, как и эмоции. Прямо сейчас я вспоминал эту женщину, словно свою мать. Испытывал все теплые чувства, которых у меня не было, всю ее ласку и заботу. Следом вспыхнула ярость на род Марковых и на эту тварь Эльвиру.

Копаясь в себе, я дошел до комнаты. Открыл. Почти обычная обстановка для подростка, вот только вокруг аккуратно сложено, кровать заправлена, все на своих местах.

Минимализм во всей красе, ничего лишнего.

Сел на кровать, пора разобраться, что там у меня с магией и с голосом бога. Закрыл глаза и погрузился в себя.

— Сука! — прошептал я, когда закончил осмотр своей магической основы и каналов.

Не знаю, чем и как, но паренька очень долго травили. Улыбнулся и поправил сам себя: «Меня травили”». Размер основы, как у ребенка, который только-только вступил на путь магии.

Каналы повреждены, забиты какими-то тромбами, стянуты и скрючены. Даже представить не могу, как в этом мире исправить все эти повреждения. Это моя основная задача сейчас, помимо той, где я должен выжить.

Какой голос бога, тут даже магией будет сложно пользоваться!

— Да уж, оставил ты мне наследство Борис Иванович…

Меня начало клонить в сон. Искалеченное тело еще привыкало к новой душе с почти божественным потенциалом. Я отключился. Проснулся, когда солнце еще не взошло, быстро умылся и стал собираться.

Богатством в этой комнате и не пахло. В основном вещи да книги. Жаль, что с собой их нельзя взять. Я бы почитал, очень уж любил это дело, особенно что-то практическое. Об этом мире у меня слишком мало информации, а без нее никак.

Когда вещи были сложены в мешок, я вышел. Мне же еще бумаги о наследстве нужно подписать! Двинулся к кабинету Ивана Маркова. Идя по коридорам, заметил огромное количество картин с людьми, все они были моими предками по линии отца.

Десятки лиц, богатая же история у рода. Он был до первой волны и остался после, только приумножил могущество. Около кабинета отца висел портрет моего деда — Михаила Семеновича Маркова.

Пока разглядывал изображения давно умерших людей, из-за угла вышла Эльвира со своим сынком Дмитрием, моим не самым любимым братиком. Внешностью он походил на мать: темные волосы зализанные назад, хитрые глазки, бегающие из стороны в сторону, и улыбка до ушей.