Девятнадцать сорок восемь Том II

— Угу, не светился, не привлекался, — кивнул коллега.

— Из значимого — постоянные тренировки с даром больше пяти лет подряд и зелье для развития дара для детей. Все.

— А помнишь ту шумиху из-за доклада Фархатова? Ну, с его работой по поводу развития дара и тренировок? Он там, вроде как, параллель выводил.

— Помню, только на практике его теории не работали. Вообще. Никак. Если бы хоть кто-то смог повторить, то да. Можно было бы рассматривать как вариант. Но тут… Парень без систематики, просто занимался тренировками на голой силе.

— Что, думаешь, «чудо»? — усмехнулся Федор.

— Не чудо, а стечение обстоятельств, — вздохнул Иван Валентинович. — А так — да. Занятный экземпляр. Думаю, позвать из департамента людей. Может чего нового появилось…

— Позови, за спрос денег не берут, а так под шумок может и ко мне заглянут.

— А к тебе зачем?

— Я им полгода заявки по поводу некротических эманаций пишу. У меня датчик уже дважды мелькал, а они ноль реакции, — проворчал патологоанатом, а затем с тяжелым вздохом покосился на пустое блюдце.

Иван Валентинович закатил глаза, подошел к холодильнику и достал оттуда пакет.

— Федя, ты ведь обеспеченный человек. Женился бы, — проворчал он, доставая оттуда початую палку колбасы и контейнеры с тушеной картошкой. — Ты или от язвы загнешься с таким образом жизни, или сопьешься.

— Вот именно потому, что я обеспеченный человек, я и не женюсь, — расплылся в довольной улыбке коллега.

— Тогда бы хоть в столовую ходил. Иногда надо и горячее есть.

— Зачем? — искренне удивился патологоанатом. — У тебя ведь всегда вкуснее!

— Действительно, — фыркнул старичок. — А зачем?

***

Дверь камеры открылась, и в нее, лязгая цепями, ввели заключенного в оранжевой тюремной робе. Тот прошел внутрь и замер перед хмурым следователем, что прожег его взглядом и красным огоньком в артефакте вместо одного глаза.

— Еще немного и мне покажется, что ты не рад меня видеть, — хмыкнул Григорян, поднимаясь со своего места.

— Рад, чё, — пожал плечами здоровяк.

— А где улыбка, Митин? — хмыкнул следователь и проковылял к заключенному.

— А че улыбаться, гражданин начальник, — буркнул тот.

— Завязывай со своим театром, — буркнул Григорян, подойдя к заключенному. — Тупого ты изображаешь отлично, да только я уже всю твою подноготную перетряхнул. У тебя только одна маска — тупой здоровяк. Снимай ее и поговорим нормально.