Девятнадцать сорок восемь Том II

— Может, хоть ты меня порадуешь? — спросил Семен Дмитриевич безопасника. — Есть что-то?

— Есть, — кивнул Фома. — Кое-что кра-а-а-айне интересное.

— Ну и?

— По-моему, мы нашли крысу, — не скрывая радости произнес глава СБ Орловых.

***

После того, как мы закончили разговор с Фомой, он порекомендовал не торопиться с выходом из палаты. Так как моему отцу уже сообщили о случившемся, он скоро должен был приехать за мной. В целом, стало очевидно, если отец прибудет и меня не окажется на месте, будет только хуже.

Он не найдет себе места и мало ли что случится на дороге. Поэтому я принял очевидное решение дождаться отца.

Спустя двадцать минут дверь в мою палату в очередной раз раскрылась и внутрь заглянула медсестра.

— Да, он здесь, — обратилась она к кому-то. — Можете проходить.

Взъерошенный и с глазами по пять рублей отец ворвался в палату, чуть ли не сбив с ног медсестру.

— Сын, что произошло? Как ты?! — ещё на ходу он тут же принялся закидывать меня вопросами.

— Всё хорошо, пап. Успокойся.

Отец тяжело дышал, видно, что бежал и продолжал смотреть на меня ошалелыми глазами. Он собирался снова приступить к расспросам, но я перебил его и сам продолжил.

— Пап, поехали домой. Там и поговорим.

Он снова открыл рот, но ничего не произнес. Только сейчас его взгляд стал более осознанным, и он понял, что я сижу и улыбаюсь. А улыбался я по двум причинам. Во-первых, всем своим видом я пытался дать понять, что со мной всё хорошо. А во-вторых, я действительно был рад видеть отца.

Просто искренне радовался. Не знаю даже почему. Наверное, в тот момент, когда я увидел дуло пистолета, направленное на мою грудь, передо мной пролетела вся моя жизнь. И единственное, за что я переживал, это то, что мне не удалось отплатить родителям за их доброту и заботу.

И в этот момент у меня действительно не осталось ни малейших сомнений, кто мой самый настоящий отец…

Я встал с кровати, взял свою окровавленную и разрезанную кофту и направился на выход. Свитер я собирался выкинуть, теперь с ним уже ничего не поделать.

Хотя… вообще-то можно и оставить как боевой трофей. Моё первое в жизни серьезное ранение.

Когда мы вышли из больницы, я улыбнулся при виде машины, на которой приехал отец.

— Ну как тебе Гоблин за рулем? — произнес я, садясь в машину. — Наверное, уже отвык от подобного. Я когда впервые сел за руль, на первом же повороте пузом асфальт шоркнул…

— Это да, что есть, то есть, — усмехнулся отец. — От подобного быстро отвыкаешь.