Девятнадцать сорок восемь Том II

Они, если приговорить хотят пленного — в ухо или в задницу личинки кладут. А те потихоньку грызут болезного. До смерти.

Старичок подошел к Гоше и заглянул в мутные глаза.

— Ну, а за прекращение мучений люди там все рассказывают. Личинка небольшая, но зубки у нее дай боже. Да и плодятся они хорошо. Пару дней, и они тебе либо полчерепа сожрут, либо… — тут старичок пожал плечами. — Либо кишки с дерьмом перемешают в кашицу. Тут уж куда засунешь.

В этот момент дверь щелкнула засовом, и в камеру для допросов зашел Орлов.

— Доброго дня, Тихон.

— Здравствуйте, Семен Дмитриевич, — кивнул ему дознаватель. — Мы еще в процессе.

— Понимаю. К сожалению, вынужден вас ненадолго прервать, дабы не тратить время в пустую, — произнес глава рода и обернулся в коридор, кивнув кому-то. — Нам необходимо провести ряд проверок, чтобы потом не возникло недопонимания.

В камеру вошел высокий парень лет двадцати пяти. Высокий блондин с голубыми глазами и худощавым телосложением осмотрел комнату и поздоровался со стариком.

— Здравствуйте.

— Захарченко Петр Петрович? — удивленно вскинул брови Тихий. — Так вы что, на магию его не проверяли?

— Не было времени, — развел руками Орлов. — Вы уж простите, Тихон, но неразберихи этот человек навел знатной.

Старичок недовольно покачал головой и пробормотал:

— Так не делается, Семен Дмитриевич. А если бы он тут боевую форму какую принял? Или чего хуже — я бы до смерти его пытать начал?

— Понимаю и прошу прощения, Тихон.

Маг тем временем поднял руку и сжал ее в кулак, который тут же засветился. Спустя несколько секунд он его разжал, и из него вылетели несколько сотен мелких светлячков, размером с песчинку.

Они довольно шустро заполнили комнату, а затем начали медленно и неторопливо вращаться вокруг привязанного пленника.

За пару секунд они его облепили, а затем переместились в область запястья, где тут же проявилась насыщенным черным цветом печать подчинения.

— Что это? — уточнил Орлов, заметив, где собрались светящиеся песчинки.

— Печать подчинения. Это из школы тьмы и теней, — ответил Захарченко, подойдя к пленнику и внимательно осмотрев тату-браслет на запястье.

— Чем это грозит? — уточнил глава рода.

— Он не может ни словом, ни делом навредить хозяину, — начал пояснять молодой маг. — В противном случае он умрет.

Семен Дмитриевич недовольно насупился и заметил недовольный взгляд Тихого.

— Увы, Тихон, — нехотя произнес он.