Книга пяти колец

Положив руки на крышку, он замер, словно боялся открыть сундук, но буквально через мгновение он резким движением поднял ее вверх и достал сверток. Развязав шелковый шнурок, он отбросил ткань и достал пару единиц странного вида оружия. Оно было больше всего похоже на четырехгранный лом с приваренной рукоятью, только один был габаритами с меч, а второй чуть больше локтя. Судя по всему, штуки были тяжелыми, что и подтвердилось, стоило губернатору сделать несколько взмахов. — Как давно я не брал в руки мои малышки, — на лице Хвана была улыбка как у мальчишки.

— Ты, главное, не убей его, а то будет слишком много проблем, — это насколько же губернатор опасный боец, если дед говорит, явно не шутя?

— Не бойся, сломаю пару ребер и если будет сильно наглеть — клинки, — сказал он и надел шлем с маской, закрывающей лицо.

Раздался зов трубы, и губернатор, закрепив свои “ломики” на поясе, вышел на площадь. Журавль, одетый в бело-золотые доспехи и самурайский шлем с уже привычной для меня маской демона, стоял наготове, обнажив свои катаноподобные клинки.

Как бы меня он ни злил, стоило признать, что противник он явно крайне опасный.

— У тебя есть редкая возможность посмотреть на бой совершенно разных стилей. Журавль — мастер-техник своего клана, как дуэлянты они выше всяческих похвал, вот только война — это не дуэль, а Хвана, как и меня, учили солдаты, прошедшие горнило войн, — судя по ухмылке деда, инквизитор будет неприятно удивлен.

— Стоило деду это произнести, как раздался звук гонга и журавль танцующими шагами приблизился к центру импровизированной арены.

Каждый его шаг позволял атаковать в любую сторону, я всем своим естеством чувствовал, насколько он опасен. Дойдя до центра, он замер в странной стойке.

Второй удар гонга, и в центр площади шел Хван, положив длинный лом — цзянь (на русском звучит и пишется одинаково с мечом, а по-китайски это разные иероглифы. В будущем всегда понимается под цзянем меч, если не сказано иного) на плечо, а короткий оставив на поясе.

Каждый его шаг говорил о том, насколько он мощный и опасный боец. Если доспехи журавля, как и пауков, больше всего напоминали доспехи самураев, то губернатор шел одетый в тяжеленный ламелляр наподобие монгольского куяка, усиленный отдельными элементами, на каждой пластинке которого был выбит иероглиф — мощь.

Они стояли друг напротив друга, смотря в глаза, — классика, пойми врага — и ты сможешь его победить куда быстрее.