#Бояръ-Аниме. Имперец. Том 1 и Том 2

Я-то, конечно, всякое повидал, так что в целом вся кальянная хоть и была безусловно шикарна, но все же Наврузгох в моей памяти отпечатался сильнее.

— Потрясающе! — проговорил Иван, крутя головой.

— Да, атмосферное место, — согласился я.

Правда, как и всегда в любых пафосных местах обязательно найдется компания мудаков, желающих поскандалить с администрацией. Так и тут недалеко от нас четверо мужиков, в которых угадывались очень агрессивно настроенные силовики, немного повздорили с администратором, но все же выбили себе стол где-то в глубине зала.

— Где ты так научился стрелять? — вырвал меня из раздумий голос Ивана.

Парень смотрел на меня серьезно, и я филеем почувствовал, что история про «одного парня» в приюте не прокатит. В принципе, ее можно было, конечно, скормить Новикову, но, боюсь, тогда нашей только-только складывающейся настоящей мужицкой дружбе придет скоропостижный конец.

Но и рассказывать про реинкарнацию человеку, выросшему в христианских традициях — такая себе история. Точно в местный аналог Кащенко упекут.

— Это не та история, которую я бы хотел рассказывать, — произнес я, спокойно глядя в глаза парню. — Просто, считай, у меня была возможность однажды подержать в руках оружие. И я сегодня решил рискнуть.

Вот, и не соврал почти.

— Хорошо. Уважаю твое право на тайны, — кивнул Иван с достоинством, но без лишнего пафоса. — Будем делать заказ?

— Будем, — с радостью согласился я соскочить с неудобной темы.

По итогам заказа на нашем маленьком столе появилось два кальяна, напитки и какая-то еда. Я решил не выделываться и заказал нестареющую классику всех миров — дынная чаша с мятным табаком на молоке. А вот Иван выбрал что-то ягодное на ягодном, так что ему принесли кальян с кубической колбой, полной какого-то смузи веселенького алого цвета.

— Жесть, — прокомментировал я.

— Погоди, надо попробовать, — пробормотал парень, затягиваясь и закашливаясь.

— Ну-ну, — хмыкнул я.

Мы сидели каждый на своем диване, выдыхали белый, почти что осязаемый дым, лениво тянули алкоголь, закидывая в рот мелкие бутербродики и канапешки и, честно говоря, больше молчали, чем говорили, каждый погруженный в свои мысли.