#Бояръ-Аниме. Имперец. Том 1 и Том 2

Докатившись с веселыми матюками до пролета, Дантес посидел пару секунд в тишине, видимо, собирая остатки своего куриного мозга в кучу, потряс головой, наверняка ища эти самые остатки, а затем, оценив всю ситуацию и свое положение, мгновенно оказался на ногах, ткнул в меня пальцем и выплюнул:

— Дуэль!!!

Рядом ахнула Корсакова, закрыв рот ладошкой. Толпа одобрительно загудела, но тихонечко так, чтоб не обратить на себя случайно гнев преподавательский, а бабуся — божий одуванчик ехидно заметила:

— Да у вас талант, студент Мирный.

Вы первый, кто смог вывести боярина Дантеса из себя, причем так, чтобы он вызвал вас на дуэль.

Да, у меня просто талант бесить людей. Это еще от бати из того мира передалось.

А затем бабуся, словно потеряв всякий интерес к происходящему, отправилась дальше по лестнице, лишь на секунду замедлив шаг рядом со мной, чтоб еле слышно сказать:

— Бретер.

Глава 26

Москва, кальянная

Как правило, все новые модные редкости сначала были доступны лишь аристократам, а потом уже попадали к широкой публике.

Так что количество кальянных по Москве можно было сосчитать по пальцам одной руки, и все они были заведениями закрытого типа. Попасть туда можно было, лишь получив приглашение от уже приглашенного гостя.

Долгоруков-младший сидел, развалившись на низком диване, и с отсутствующим видом грыз мундштук, периодически выдыхая облачка густого дыма. В огромном полутемном помещении было немноголюдно — сказывались дневное время и рабочий день недели. Играла мягкая, тягучая музыка, и парень то и дело впадал в медитативное состояние.

Но это была злая медитация.

Отец собирался жениться. И на ком? На простолюдинке. Простолюдинке!!! Да, это дочь какого-то там промышленника, с которой папаша вроде бы долго крутил роман. Но это не меняло дела — глава рода собрался взять в жены безродную потаскуху. И от этой мысли у наследника рода Долгоруковых просто кипела кровь.

— О чем думаешь? — спросил Распутин, развалившийся на диване напротив.

— Не твоего ума дело, — огрызнулся Долгоруков.

— А может, именно моего? — спокойно возразил Николай.

— Я ведь не чужой тебе человек. Мы давно дружим, и я вижу, что тебе плохо. И я за тебя беспокоюсь.

Долгоруков затянулся и, запрокинув голову, выдохнул длинную седую струю. Помолчал, рассматривая, как тает дым, и произнес:

— Отец женится.

— Ох... — сочувственно выдохнул Распутин, после чего немного помолчал и произнес: — Но, возможно, это не так уж и плохо? Все-таки брак — это всегда определенные договоры и выгоды.