Род Корневых будет жить! Том 1

В глазах потемнело, во рту появился привкус крови, виски сжало, стало трудно дышать.

Но я продолжал переставлять ноги. Уже почти ничего не соображая. Я просто пёр вперёд и всё!

Прямо перед нами верховые остановились. Перекрыли нам путь.

Я тоже вынужден был остановиться.

Рядом со всадниками я чувствовал себя маленьким и ничтожным – вот сейчас меня втопчут в грязь, и там-то моё место и есть…

И тут же внутри меня поднялась злая волна: а вот хренушки! И я выпрямил спину, хоть это и стоило мне неимоверных усилий.

– Поклонись, невежда! – процедил один из прихвостней разряженного ублюдка и положил руку на головку рукояти сабли.

– С чего бы? – процедил я сквозь зубы. – Тебе надо, ты и кланяйся!

Эти слова дались мне с огромным трудом. Словно у меня на плечах лежала бетонная плита, и мне мало того, что нужно было её удержать, так ещё я должен отвечать этим уродам!

Люди за моей спиной зашушукались, но я поднял руку, и они замолчали. Не хватало ещё, чтобы гражданские вмешивались.

– Подонкам не кланяюсь! – сказал я и выплюнул кровь под ноги коню.

– Да как ты смеешь?! – рявкнул второй прихвостень и замахнулся на меня плетью.

И не просто замахнулся, а стеганул.

Но плеть не коснулась меня. Её перехватил китаец, неизвестно как оказавшийся рядом со мной. Я ведь хорошо помнил, что он остался около могил. Но он очень быстро догнал нас.

Китаец не просто перехватил плеть, он легонько дёрнул её, и верховой чуть не упал с лошади.

И я видел: если бы китаец дёрнул чуть сильнее, то легко сдёрнул бы всадника с седла.

Верховой вспыхнул от гнева. Тем не менее слегка сдал назад.

А китаец, отпустив плеть, наложил пальцы одной руки на другую, выставил руки кольцом перед собой и поклонился.

– Имейте уважение к смерти! – с лёгким акцентом сказал он. – Молодой господин только что похоронил родных.

Разряженный демонстративно не обратил на китайца внимания. Словно тот был пустым местом. И лишь кинул мне:

– Ты не сможешь всегда прятаться за своего китайца! В академии его не будет.

А потом, оглядев присутствующих, словно стараясь запомнить всех, кто стал свидетелем его слабости, развернулся и пришпорил коня.

Оба его подручных поскакали следом.

Они не стали продолжать путь, а повернули обратно. И это было очень плохим знаком! Это говорило о том, что встреча не была случайной, они приходили по мою душу.