Род Корневых будет жить! Том 1

Мне было стыдно, как будто это моя вина, что у них в глазах безнадёга, моя вина, что столько погибших!

Я не знал, что сказать, поэтому повернулся к коренастому:

– Вы говорили, нужно успокоить людей?..

– Так и есть, барин! Надо сходить, – с видимым облегчением ответил коренастый.

У него глаза были полны тоски и боли, из чего я понял, что его близкие тоже погибли. А он, получается, на их похоронах не был, потому что был на этих…

Я ещё раз обвёл взглядом тех, кто стоял сейчас передо мной и ждал моего решения, и сказал коренастому:

– Ну так не будем тянуть.

Он развернулся и пошёл по раскисшей от проливного дождя дороге. Старался идти по краю – по траве. Чтобы не скользить.

Я пошёл следом за ним.

Следом за мной Кузьма и кадеты – они так за всё время не проронили ни слова. И по их лицам было видно, что они расстроены и… не знаю… обескуражены, что ли. Если не испуганы.

За парнишками потянулись Матрёна с пожилой толстухой.

Китаец остался возле могил.

Он стоял, заложив одну руку за спину. И смотрел на свежие холмики.

Парни, закапывающие гробы и мужик в сером балахоне ушли уже далеко. Их фигуры едва виднелись впереди.

До меня донёсся голос Матрёны:

– Вон, даже преподобный Велеслав ушёл, не остался с барином… Сразу видно, что ни во что не ставит…

– Ну и балаболка ты, Матрёна! – возмутилась пожилая женщина.

– Тебе-то, Прасковья, что? – огрызнулась девушка. – Тебя за твои пироги в любом доме приютят! А мне куда деваться?

Я понял, что пожилую толстуху зовут Прасковья, и она кухарка.

– Да куда я уйду от барина! – возразила Прасковья. – Я ж его с измальства вырастила! Никуда я не пойду! Тут мой дом, тут и останусь.

– Даже когда эти за молодым барином вернутся? – недоверчиво спросила Матрёна.

– Даже когда вернутся! – спокойно и уверенно подтвердила Прасковья.

Обе так и сказали: «когда», а не «если». Получалось: обе были уверены, что убийцы вернутся.

Ну, что ж! Пусть возвращаются! Устрою и им царскую охоту! Отомщу за убитых!

И тут на дороге появились трое верховых.

Вороные кони танцевали под ними, готовые ринуться вскачь, но всадники удерживали их.

Ехали они не спеша. Тот, что посредине, был в шапке и добротном зипуне зелёного сукна с меховой оторочкой, украшенный вышивкой и шнурами. Двое по бокам одеты в зипуны и шапки попроще. У всех троих на боку в ножнах висели сабли.

– У! Злыдни! – проворчал Кузьма и отступил за мою спину.