Род Корневых будет жить! Том 1

Получалась двойная охрана – кабинет охранялся с одной стороны отцом, с другой – китайцем.

Интересно всё-таки, что же хранится в кабинете, если охране придаётся такое большое значение?

Мо Сянь открыл дверь и я увидел, что комната обставлена в китайском стиле – деревянная кровать скорее похожая на низкий диван с балдахином, рядом ширма с нарисованным китайским драконом, низкий столик, за которым можно сидеть только на коленях, небольшой шкаф без дверей, доверху забитый книгами – самодельными прошитыми и явно печатными, а так же свитками и скрученными дощечками – точнее, свитками, состоящими из соединённых между собой дощечек.

Рядом стоял ещё один шкаф со шкатулками, коробочками, ларчиками, ящичками, сундучками.

А ещё в комнате стояла своеобразная вешалка, больше похожая на крестовину, на которую садят огородное пугало. Но здесь было две ножки и очень длинная перекладина, где висел расправленный вышитый шёлком ханьфу белого цвета с широкими рукавами и длинной до пола. Но китаец всё время был в простой одежде – свободные, не стесняющие движения штаны и куртка как у мастера кунг-фу.

Пока я всё вокруг рассматривал, Мо Сянь подошёл к шкафу, взял лакированную шкатулку из красного дерева и положил её на столик. Потом повернулся ко мне и поклонился, как он обычно это делает – выставив вперёд соединённые в кольцо руки.

– Молодой господин, – сказал Мо Сянь. – Я должен осмотреть вас.

Помятуя осмотры на медкомиссии, я начал снимать рубаху. Но Мо Сянь даже отпрыгнул назад и замахал руками:

– Нет-нет! Не нужно раздеваться! Просто стойте ровно!

Ну, ровно так ровно.

Я одёрнул задранную рубаху и встал посреди комнаты.

Осмотр был по меньшей мере прикольный. Мо Сянь осмотрел руки – и тыльную сторону, и ладони, заглянул в уши, в нос, оттянул веки, попросил высунуть язык. Принюхался. Потом, приложив голову к груди, послушал сердце, потом послушал живот. После чего тремя пальцами пощупал пульс на одной руке, потом на другой.

Причём с пульсом интересно было. Сначала послушал просто так. Потом нажал на несколько точек на теле и снова послушал пульс. Потом ещё раз нажал, но уже другие. И опять пощупал пульс.

Такое обследование было вообще непривычно. Но я стоял и посматривал на сосредоточенное лицо Мо Сяня, пытаясь поймать его эмоции и предугадать диагноз. Обидно было бы, если бы он сказал, что магия мне по-прежнему недоступна.