Род Корневых будет жить! Том 1

– Молодой господин, – слегка наклонив голову, ответил китаец.

Он и бровью не пошевелил, что слышал мой вопрос про защиту усадьбы и деревни.

– У тебя есть идеи? – напрямую спросил я.

– Есть время принятия пищи и есть время обсуждения идей, – так же невозмутимо ответил Мо Сянь.

Так-то он был прав. И я продолжил есть.

– Володя, – внезапно подал голос один из кадетов – курносый и веснушчатый. – Мы тут с Данилой подумали…

Я глянул на второго кадета – высокого и сильно худого. Значит, его зовут Данила. Запомним!

Потом кивнул заговорившему:

– Слушаю!

– Ты не подумай чего, но когда нет силы… – начал оправдываться он.

– Глеб, Володя всё понимает! – оборвал оправдания Данила.

– Да, понимаю, – подтвердил я. И подбодрил: – Продолжай, Глеб!

– Может, тебе нанять кого из свободных магов?

В его голосе чувствовалось искреннее переживание, и я ещё раз подумал про то, что у хозяина тела хорошие друзья.

Но на вопрос Глеба Егор Казимирович тяжело вздохнул.

– Это не вариант! Свободный маг нам не по карману.

– А если обратиться за помощью в монастырь? – Глеб тут же выдвинул второй вариант.

– Ну, один раз помогут, а дальше что? – спросил управляющий.

Глеб сник. И тем не менее предложил ещё:

– Может тогда ополчение собрать?

Но голос его прозвучал настолько неуверенно, что никто не стал комментировать. Ведь даже мне было понятно, что это абсолютно не выход.

Я слушал предложения и возражения и мотал на ус. Я должен был собрать информацию об этом мире.

Постепенно ужин подошёл к концу, и Прасковья встала убирать тарелки. И зыркнув на Матрёну спросила:

– А ты чего сидишь?

Та неохотно поднялась и буркнув:

– Иду, – тоже начала лениво собирать посуду.

– Пойдёмте в гостиную, – предложил Егор Казимирович.

И мы вслед за ним отправились в соседнюю комнату. Все, за исключением Кузьмы.

Только мы встали, как он поклонился и сказал:

– Пойду я, барин! Мне ещё дрова приготовить нужно.

Я сначала удивился, что за праздник, но потом вспомнил про День величания Рода, на который ехали хозяин тела с друзьями, и отпустил Кузьму.

Он не стал мешкать и слинял по скорому.

Гостиная была просторной и светлой.