Род Корневых будет жить! Том 1

Толщина клинка миллиметров восемь, хорошая канавка… При всём при том нож прекрасно сбалансирован.

Добрыня Всеславович внимательно наблюдал, как я рассматриваю нож. А как его не рассматривать? Я попробовал разные хваты и всякий раз нож прекрасно ложился в руку.

Мне захотелось опробовать его в деле.

Но тут раздалось рычание волчицы и голоса внизу – окрики и ругань. И ещё более злобное рычание. И тут же уговаривающий голос Мо Сяня.

Я понял, что надо торопиться, и провёл лезвием примерно там же, где разрезал мне руку дед Радим.

Потекла струйка крови, и я тут же подставил под неё флакон. Продолжая, однако, держать нож.

Флакон ещё не успел наполнится, как по ступеням затопали. Поднималось сразу несколько человек.

А я стоял, смотрел то на лестницу, то на струйку моей крови, стекающей во флакон…

Вот в таком виде меня и застали два пристава – с наполовину заполненным моей кровью флаконом и огромным тесаком в руках. А ведь нужно ещё защитный купол активировать, а я понятия не имею как...

В том, что это приставы, можно было не сомневаться – они были в форме.

Приставы даже внешне были похожи, словно братья.

А вслед за приставами по лестнице поднялись ещё двое. По взглядам, полным ненависти, я сразу понял – волковские.

Глава 27

Увидев меня с ножом в руках, приставы тормознули. А вот волковские расцвели злыми усмешками.

– Владимир Дмитриевич… – начал один из приставов.

Но тут же вперёд выступил Егор Каземирович.

– Добрый день! – он низко поклонился приставам. – Проходите, пожалуйста!

Приставы по стеночке обошли меня.

Зато волковские остановились как раз напротив, явно нарываясь на драку.

Нож их не пугал. Они на него вообще внимания не обращали. Видимо, привыкли решать вопросы через магию. Ну или за счёт страха перед Волковыми.

Я заметил, что флакончик наполнился моей кровью, и протянул его бородачу.

– Добрыня Всеславович, этого достаточно? – спросил я у него.

– Более чем… – ответил он и взял флакончик.

Спокойно выдвинул ящик стола. Оказалось, что там находится странный прибор. Добрыня Всеславович вложил в него флакон, словно кассету и задвинул ящик обратно.

И я почувствовал, как из меня начала утекать сила. Хорошо, что я всё-таки у волчицы немного вытянул, иначе мне сейчас было бы совсем худо.