Студент из прошлого тысячелетия

— Не знаю как, но ты вытащил меня.

— Рад видеть, в этом мире, — искренне отвечаю я. — Мы тебя заждались.

Он садится, тянется ко мне и крепко обнимает.

В палату вбегает Марго, зрачки расширены, её потряхивает. Увидев отца, она сразу же начинает плакать и обнимать его.

— Я думала… думала.. Что ты умер! — не то рассказывает, не то обвиняет его она.

— Всё в порядке, солнце, теперь в порядке… — мягко говорит он,

Персонал молчит, понимают, что дела аристократов, это дела аристократов. Лишь когда речь заходит про возвращение домой, одна из медсестер строго говорит, улучив момент:

— С возвращением, Валерий Павлович, боюсь вам надо дождаться вашего лечащего врача.

— Да, конечно, — отвечает он.

— Мне пора, — встаю, прощаясь с отцом. — Вечером обязательно постараюсь заглянуть. Может быть тебя ещё оставят на пару дней тут. Марго, напиши куда ехать.

— Хорошо, — глухо отвечает она, уткнувшись в плечо Валерия.

Кивнув аристократу, выхожу наружу, спеша в корпус надзора.

Успеваю как раз к завершению.

— Вы помните, как потеряли сознание? — спрашивает хмурый мужчина у Венчика.

— Нет, — тот чешет затылок, болезненно кривясь.

— Так и запишем! — лицо следователя меняется, на нём проступает довольное выражение. — Юсупова Ульяна Викторовна уже составила протокол, описала всё произошедшее.

— Хорошо, — задумчиво тянет Венчик.

От поисков Ульяны отвлекает звонок Софьи.

— Что делать с “источником”? — спрашивает она. — Вампиры уже облизываются на него, долго держать не сможем.

— Как только закончится этот бесконечный день, я прилечу.

— Будем ждать, — говорит она и ругается на фоне. — Мара! Кому сказано,

это не еда?

— А выглядит, как еда, — в отдалении отвечает вампирша. — Надо было его ещё в поместье выпить, когда громили его.

— Видишь с кем приходится иметь дело? Я жду! — весомо говорит помощница и кладёт трубку.

— Закончил? — спрашивает возникшая из ниоткуда Юсупова, притопывая ножкой. — У нас новое задание, давай покончим с этим и отдохнём.

— С удовольствием.

Мы забегаем в раздевалку, где надеваем гражданское.

Ульяна берёт из специального гардероба при отделе платье, её джинсы и куртка не подходят.

Выхожу, снова одетый в свой излюбленный и практически единственный по фасону костюм. Поправляя рукава и пытаясь усмирить бунтующую запонку, не сразу замечаю Юсупову.