Я до сих пор граф. Книга X

– Ты мне врал? Вацлаф? Какой Михаил? Что тут происходит?

И она продолжала лить бессвязный поток слов, пока добрый Лермонтов с милой улыбкой не дал ей легкую пощечину.

– Полегчало? – спросил он.

– Немного, – кивнула звезда эстрады. – Это покушение на меня! Однозначно! Директор театра, из которого я ушла! Это его рук дело!

Михаил Юрьевич только вопросительно посмотрел на меня, а я помотал головой.

– Нет, тебе повезло, это не по твою душу, – погладил он ее по щеке. – Но должен признаться, я не Вацлаф, и не ярл, и вообще не из этой страны.

Девушка только продолжала хлопать глазами и открывать рот, как рыба на берегу.

– Закрыла бы она свою варежку, так и муха залететь может, – заглядывая ей в рот, сказала Лора.

– Простите… – я ненадолго замешкался, и все же решил, что для меня он очень стар, и стоит обращаться к нему уважительно, хоть он и выглядит моложе графа Бердышева. – Но не могли бы вы со мной спуститься вниз?

– Зачем? – выпрямился Лермонтов.

– С вами хочет поговорить Александр Есенин, – не став мудрить, сказал я.

– А, сын Сережи, – ухмыльнулся Михаил Юрьевич, но по глазам понятно, что он не сильно рад встрече с Есениным. – Ладно, заодно расскажешь поподробнее про себя.

– Ишь какой! – хмыкнула Лора.

Она не особо соблюдала этикет и могла говорить о человеке все, что думает. Вот и сейчас, первое впечатление о нем у нее сложилось спорное.

Почему он сидел до этого в номере? Наверняка, такой сильный человек, понимал, что тут идет война.

Но самое удивительное, что он очень хорошо скрывал свою энергию. Да так, что даже Лора не могла прочитать ее. Именно поэтому мы и прошляпили его в первый раз в лифте. Нам показалось, что он простолюдин без таланта к магии. Да и сейчас, мы с Лорой не особо улавливали его энергию.

– Что бы… ты хотел узнать? – все же я решил перейти на “ты”.

– Откуда у тебя этот меч? Хотя… – он склонил голову набок, как будто оценивая меня. – Лев Николаевич?

– Он самый, – подтвердил я.

Дальше он не стал задавать вопросы и пошел за мной.

Болванчик из любопытства кружил вокруг него, но в режиме невидимки, чтобы не показаться новому знакомому настырным.

– Надо же, – хмыкнул Лермонтов и неуловимым движением поймал одну детальку, достав ее буквально из ниоткуда.