#Бояръ-Аниме. Моров. Том 1 и Том 2

— Оплата за снятие будет перечислена вам в ближайшее время, Иван Владимирович, — обернувшись ко мне, сообщила Легостаева.

— Благодарю, — ответил я, уже полностью придя в себя. — Алла Венедиктовна, не распорядитесь подать кофе? Желательно, с сахаром и молоком.

Варвара Константиновна взглянула на меня из-под приспущенных ресниц, но тут же кивнула, отпуская Солнцеву к слугам. А я просто поудобнее устроился в кресле и продолжил слушать рассказ главы рода.

— Геннадий ходил к вдове Колмогоровых, — озвучил он свою версию событий.

— И они наверняка знали, с кем моя дочь проводит время по ночам.

Как у него все просто. И жену подкинули порченную, и дочку на алтарь кровавого культа подложили Колмогоровы. Но что-то мне с трудом верится, что это правда. Семейство министра финансов и такая борьба ради пусть и большого наследства Солнцевых, но уж не настолько, чтобы совершать столь радикальные поступки.

Говоря откровенно, обладая возможностями, которые есть у Колмогорова, обанкротить Венедикта Кирилловича и все его семейство было гораздо проще законными путями.

На стороне министра финансов целый государственный аппарат, готовый разорвать любого ради прибытка в квартальном отчете. Так зачем им ждать годами, чтобы осуществить свой захват?

Алла Венедиктовна вернулась со служанкой. Девушка в униформе со знаком Солнцевых на груди поставила передо мной кофейник и посуду с приборами. Поклонившись, она тут же вышла, а вот родственница самолично налила мне в чашку и кофе, и молока, и даже сахар размешала.

Полагаю, для нее я теперь действительно из ненавистного Морова превратился в почти что племянника. Что неудивительно, учитывая, что я спас ее родного сына.

— Ваша версия будет проверена, не сомневайтесь, Венедикт Кириллович, — кивнула меж тем Варвара Константиновна. — Кто из вашей охраны знал о наличии слепого пятна и имел доступ к расписанию вашей дочери? Анастасия Венедиктовна возвращалась без охраны, как это произошло?

— Это был мой личный приказ, — ответил глава рода.

— Ни к чему слугам видеть и знать такие подробности о моей дочери. Если бы новость о ее любовнике всплыла, сами понимаете, какой позор бы лег на Анастасию.

— А что любовник сказал? — уточнил я, сделав несколько глотков кофе и уже значительно лучше себя чувствуя. — Его имя ведь вам известно?

Венедикт Кириллович кивнул, прежде чем ответить.

— Разумеется, известно, Иван Владимирович, — сказал старик. — Я бы не одобрил связи своей дочери с посторонним человеком.