В трёх соснах любви

Мужик может тут же решить, что женщина ему подходит.

Вон Андрей Болконский потанцевал с Наташей всего разок и сразу загадал, что она будет его женой. Скажете, Толстой всё, что угодно, мог накалякать? Да у нас в цехе работал Володька Шепелев, так ему в голову ударило ничуть не хуже, чем какому-то Болконскому. Он пришёл в гости – праздновали что-то, – увидел там девушку и сходу решил: «Она и будет моей женой». И добился.

А вы читали, чтобы с какой-нибудь девушкой случилось подобное? Смешно, правда? Мне тут рассказали, как на своей золотой свадьбе юбилярша сказала мужу, что теперь она, наконец, поверила, что тот её любит.

И понять её можно – ну что такое полвека для проверки чувств? Тьфу!

Но это ещё не всё: старушка прибавила, что, кажется, она поняла, что и сама любит своего окаянно-ненаглядного. И это непонимание, в чём выражается любовь, присуще всем женщинам. Одни считают, что любовь – это когда им всё дарят. Ну, всё-всё, вплоть до того, чтобы мужик снял с себя трусы и подарил: чтобы она была спокойна – не пойдёт же он налево без трусов? Другие убеждены, что любовь – это свобода (для неё).

Подумаешь, она там на корпоративе, с коллегой. На неё нахлынуло, понимать же надо! А муж не понимает. Не понимаешь – и гуляй! Я этого достойна, свободы этой – я за жизнь, знаешь, сколько натерпелась?

И если бы Марина была писаной красавицей, Серёга ни за что её бы не окликнул. Потому, что нормальный мужик думает: она так красива, что у неё от мужиков отбоя нет, – куда там мне соваться? А у девчонки никого нет, потому что все парни такие же умные, как Серёга, и обходят её стороной.

А пристают всё какие-то ухари, на которых клейма негде ставить, но почему-то они считают, что достойны любой красавицы. Вот и полюби тут!

Это я вам тут долго рассказываю, а у Сергея это всё было не раз продумано, и когда Марина подъехала к остановке, он развёл руками:

– Ну, хоть ты довези, красивая! Околеваю тут!

Ни о каких тестах он не помышлял, просто устал ждать манны небесной от автохозяйства, но неожиданно для Сергея Марина притормозила у навеса, поставила ногу на тротуарную плитку, которой был выложен пол остановки, и высказала предположение, что зимы, вроде, нет.

На что, слегка потерявшись, Сергей уточнил, что задубел – в переносном смысле – от безысходности.

Марина понимающе кивнула и соскочила с велосипеда.

Всё ещё не веря в происходящее, Сергей принял из её рук руль. Усаживаясь в седло, он пояснил, что заехал к товарищу, а обратно выбраться не может.