Сын Моржа и Куницы

— Глупый пингвин робко бреет! Тьфу! робко прячет тело жирное в колёсах… Робко прячет! В утёсах! — торопливо продолжил Егор, опасливо отступая и косясь на землю. Не дай кто угодно, запнётся об корни и упадёт! Вот уж после чего гордо реять не выйдет.

Зверь приподнялся, оттопырив нижнюю губу, зафыркал. Мелькнул оскал сахарных клыков. Махнув правой лапой, медведь с треском сломил куст. Наступил, придвинулся ближе.

Егор умолк.

Осторожно, мелкими шагами отходил.

Вспоминал советы инструктора.

— Прости, Михалыч, — прошептал Егор, его прошибло холодным потом от совершённой ошибки, — перепутал.

Медведь проворчал нечто грозное, но остановился.

Медленно, по шажочку, нашаривая позади себя ногой дорогу и держа над головой рюкзак, гость этого мира отступал. И вот, когда отошёл довольно далеко, надеясь вскоре спрятаться за деревом, увидел как медведь неожиданно поднялся во весь рост. Завертел головой, а затем в два скачка запрыгнул на мощную берёзу. Поднялся чуть выше и уставился в сторону от Егора.

Ненадолго замер, поводя ушами.

И — заскулил.

После чего буквально свалился на землю. Не разбирая дороги, торопливыми скачками проломился сквозь малинник в сторону опушки и пропал из виду.

У Егора отвалилась челюсть и сердце перестало стучать.

Треск и скулёж удалялся.

Но где-то сбоку послышалось лёгкое клацание и постукивание. Шорох. Перестук, как от китайских деревянных колокольцев, которые вешают над дверями в магазинчиках по продаже всякого восточного.

Мирные, обыденные звуки, от которых сломя голову убегал огромный зверь.

И это навевало жуть.

На загривке у Егора встала шерсть. Ну, если бы была, точно встала. А так — лишь табуны мурашек заметались. Недолго раздумывая, Егор бросился вслед за медведем. Кому и знать, как спастись от неведомой опасности, жуткой настолько, что сбежал сам хозяин лесов, так это самому зверю.

…Куней с напарником устроились в кроне здоровенного лесного патриарха. Дерево напоминало ясень, с крепким обхватистым стволом, который на вершине взрывался буйством ветвей и листьев.

— Ветер тяжёлый, книзу гнетёт… — проворчал седой здоровяк и поудобнее устроился в развилке мощной ветви на высоте пятнадцатиэтажного дома. — Чую, тут мальчишка, недалече. Но кто-то мощный ветер держит, не даёт мне ухватиться.

Он потёр рукой лицо и скривился. Закрыл глаза и замер, глубоко вдыхая.

Аловолосая, сидя на соседней ветви, нервно ерзала и болтала ногами. Вертела головой, щурилась в прорехи зелени.