Сын Моржа и Куницы

Сержант передал паспорта щуплому напарнику. Тот лупнул глазами и в секунду перелистнул страницы одного, затем другого. После чего открыл паспорта на середине и внимательно вчитался.

Куней присела и почесала собаку за ухом. Та обнюхала руку и толкнула лбом.

— Ага! — обрадовалась рыжая. — Ваш пёс говорит, что я хорошая собачка и ни в чём не виновна.

Бугай обернулся к кинологу.

Тот молча кивнул.

— Добро пожаловать в Москву! — возвратил паспорт сержант и прикоснулся к краю кепи. — Желаю приятного пребывания.

Куней приняла молодцеватый вид и повернулась через левое плечо. Так, не то направление. Ещё повернулась и зашагала к выходу.

Седой поспешил за ней.

— Смотрю, многое в Москве поменялось за год. Госгвардейцы все как один зельями заливаются? Или нам повезло попасть на такую группу?

— Я за людьми не слежу, сама понимаешь. Но слышал, что простецы продавили в Моссовете программу возвышения. Вроде с этого года детишкам-выпускникам базовый комплект от города полагается.

— А гвардейцы что?

— Под шумок и они своё затеяли. Уже полгода вижу залитых под пробку. На Младших не тянут, но крепкие Щенки в нижней трети.

— Эх! Стоило оставить Москву на тебя, как всё покатилось под откос!

— Для нас ничего не поменялось, больше разговоров.

— Войны были?

— Тихо, даже чуток подозрительно.

— Значит, будут.

Седой здоровяк молча согласился. Где это видано, чтобы кланы перестали собачиться? Просто отложили на время, в тишине пирог делят.

А рыжая строила планы:

— Так, давай-ка по-быстрому на Красную площадь скатаемся! Жуть как интересно, стоят ли ещё храмы или их по кирпичику простецы растащили? А потом — в гостиницу, устала я чертовски.

— Погоди, непоседа. А дело?! Дело обсудить! Или думаешь, я тебя из-за ерунды вызвал?

— До метро две минуты, успеешь. Ладно, пять! — Куней поволокла подельника через площадь к дальнему входу в метро у Казанского вокзала. — А я тебе подарок из Питера привезла, жевательный янтарь.

…Два тяжёлых чёрных минивэна «Хатанга» в особом исполнении свернули с Енисейской улицы, попетляли по дворам и заехали на задний двор бывшего Дома быта. Машины с широкой балкой-бампером, зеленоватыми стёклами и дверцами в тридцать сантиметров толщиной, встали бок о бок, развернувшись носом к выезду со двора.

Из открывшихся с обоих сторон сдвижных дверей шустро выскочили люди с подозрительного вида чёрными пакетами в руках.