Сын Моржа и Куницы

А Куней фантазировала:

— Надо бы техам изобрести маленькие телефоны без проводов.

— Зачем? Вон, будки на каждом углу.

— Ну, не на каждом углу, да и где здесь будка?

— Тут нет, — признал седой. — Значит не нужна.

— А так бы я позвонила куда-то и сообщила! Может пару монет в награду дали.

— И сколько мешков золота за телефон без проводов пришлось бы отвалить, рыжая?

— Ща по загривку дам. Я — пламенная.

Дальше шли молча.

Добрались до нужной станции, свернули налево.

Через четверть часа маячок начал попискивать.

До места встречи уже близко.

— Ты чего головой вертишь? — спросила рыжая и зевнула.

— Ничего, — буркнул седой здоровяк, — всё тело чешется, будто смотрят на меня через прицел.

— Ой, ладно! Подумаешь, поймал пулю три года назад. Всю жизнь оглядываться станешь?

— И тебе посоветую. А то ты вон, раззевалась, не смотришь по сторонам.

— Мне всю ночь такая дрянь снилась…

— Тебе всегда глупости снятся! То золото мешками, то артефакты Старшего уровня, то третий хвост. Хоть раз бы сбылось! — рыкнул седой и повинился тут же: — Прости, с утра не с того когтя встал.

— Ладно. Так, это не наш поворот?

Мелвиг достал маячок, прищурился и кивнул.

— Да, туда.

Крупный пруд рассекала на две неравные половины насыпь. Похоже, когда-то здесь был мост над ручьём, но позже мост снесли, ручей пустили через бетонную трубу и нагребли сверху земли, по которой проложили двухпутную дорогу. Оградили невысоким железным отбойником и бросили с обеих сторон узкие ленты асфальтового тротуара.

Время прошло, насыпь заросла деревьями и кустами, зажав тротуар зеленью. Сейчас здесь с трудом разойдутся пара человеческих детей. Наёмникам-астральникам приходилось идти гуськом, и то временами седой обламывал особо настырные ветви.

По дороге шуршали шинами машины, в основном легковушки. Иногда проползали круглолобые автобусы битком набитые простецами. Случались и чадящие грузовики.

Слева нашёлся поворот и тропинка, ускользающая вглубь леска.

Туда парочка и свернула.

А вскоре и место встречи нашли.

Двухэтажный дом с флигелями в стиле начала прошлого века, обшарпанный, с разбитыми стёклами в окнах. Кое-где виднелись следы попыток разобрать на камень, но стены ломам и киркам не поддались. Дом выстоял.

Весь участок захватил дикорост: молодые березы, липы и вязы тянулись к небу, перемежаясь шиповником и боярышником. Даже на крыше виднелись невысокие кустики. Судя по уже крепким деревцам, дом забросили лет двадцать назад.