Сын Моржа и Куницы

И это волшебным образом освободило парня.

— Я бы их выкинул, — признался Егор. — Кроме саламандры. Саламандру жалко.

И опять соврал, в третий раз за короткий разговор. Ветку и руду он сохранит. Слишком уж похоже на дар бога, создателя Перехода. А выкинуть такой подарок… ну, нет, умереть можно и более приятным способом.

— Я бы тоже, — согласилась рыжая и погладила топик. — Кроме саламандры.

Седой поднялся, нарвал листьев и принялся оттирать белое с колодины.

Его руки подрагивали.

А рыжая протянула:

— Щеночек, ты ведь не показывал это Моржам?

— Нет.

— Тогда есть шанс. Что скажешь, здоровяк?

— На Острове… да, на Острове, я сумею вас защитить. Наверное. Если уговорю старейшин взять вас в стаю.

— От кого? От Моржей? Наверняка. А от других? И как надолго защитишь? На всю жизнь? Ты всё же Средний-на-сером, а не Великий Погонщик стай Тотон Свежеватель.

Помрачневший седобородый кивнул.

— Тотону ни слова. Тотон первый и убьёт, — угрюмо бросил он. — Ему тоже нужно.

Все умолкли.

— Так и чего делать? Выбросить?

Мелвиг подвигал плечами в сомнении.

— Это самое простое, парень. Самое простое.

— Ты знаешь, сколько это стоит?! Горы круглого золота! — возмутилась Куней и почти сразу потухла. — Но нам не заплатят, просто убьют.

— Давайте никому ничего не говорить и не продавать. А если вдруг вскроется, то я скажу, что из дома захватил, на память. А что, похоже! Каштаны у нас есть, камней хватает. Да и кто проверит? И, кстати, а как дело может вскрыться?

— В любой храм зайдёшь и жрецы даже каплю божественной силы учуют.

— Значит, в храмы ни ногой!

Мелвиг хохотнул. Рыжая улыбнулась.

— Сам увидишь, парень.

— Хихикайте, — буркнул Егор, сгрёб Великие Божественные Артефакты, замотал в пакеты и спрятал в рюкзаке под грязным бельём. — Значит, храню их и прячу. А если кто случайно найдёт, это всё из моего мира. Идём?

Вскоре выбрались к железной дороге, перебежали по щебню и оказались в обжитых местах. По двухполосному шоссе двигались легковушки, грузовики, автобусы. Карет не попалось ни одной.

Кажется, кареты и велосипеды в основном обитали в Москве.

Позади, по железным путям, в сторону области прогрохотала электричка. Совершенно такая же, как в мире Егора, пусть и старенькая, в облупившейся зелёной окраске. Хотя нашлось и различие: казалось, первый вагон объят едва заметным синим сиянием.

До торгового центра прошли ещё с полкилометра.