Сын Моржа и Куницы

Прикинул направление пути, вышел на обочину и поднял руку с кольцом.

Вскоре тормознул один частник, потом второй. Но даже десятый отказался ехать «куда-то за город, вроде к Обираловке и ещё чуток подальше». Останавливались и жёлтые такси, но все как один, водители отказывались от оплаты натурпродуктом. Один даже зыркнул зверем, скрежетнул зубами и громко газанул, уезжая.

Подумав, Егор кольцо спрятал. Правда, не сильно помогло, никто про Обираловку и не слышал. И когда совсем уж отчаялся, нашёлся рисковый мужичонка с глубоко морщинистым и слегка зеленоватым лицом, в затёртой добела кожанке и холщовых штанах на голое, сильно помятое серо-зелёное татуированное тело.

Водитель автотелеги призывно осклабился, показав пару сохранившихся резцов.

— Садися?

— Я не один.

— Кута ехац?

Егор устало ткнул пальцем в нужную сторону.

— Скока тебяц?

— Трое нас.

— Кхарта пакажишь?

— О! — обрадовался Егор, буквально выдрал пачку мятой бумаги из рук зелёношкурого и побежал к Куней, советоваться.

— Кхарта верни, бисанёнок! — крикнул вослед шоферюга, бросил свой потрёпанный рыдван и пошкандыбал к скамейке с будущими пассажирами.

А Егор успешно растормошил девицу и та, зевая и скаля зубы, рылась в обрывках карты, складывая из них паззл. Через несколько минут и получилось, сложила. Подёргала себя за губу, три раза чихнула и уверенно ткнула.

— Здесь!

Шофёр и Егор треснулись лбами, силясь рассмотреть мутноватые пятна и линии на замасленной бумаге. Зелёношкурый провел когтистым пальцем, развернул и приложил ещё пару кусков карты сверху и снизу.

— Ата, знафу! Талека аднака. Рублёф тафай… трифта. Не, пяфот!

Егор показал кольцо.

— Это отдам.

— А рублёф? — явственно приуныл абориген.

— Нет совсем.

— Точна нета?

— Вот те крест!

Водитель пожевал губами, скривился и согласился:

— Тафай садися. И кляниф, чта желтяк халотный.

— Клянусь. Очень холодный. На, потрогай.

Водитель потрогал, кивнул.

Куней с Егором загрузили седого, загрузились и сами. Телега, поскрипывая, понесла их к великому будущему, ну а пока к Обираловке и чуток дальше.

Ехали часа с полтора, не меньше, постоянно застревая в пробках самого непривычного вида. Впрочем, пялился только Егор, ведь нельзя не попялиться на перебегавшую дорогу огромную змею с множеством маленьких ног.