Я в другом мире - Пролог (книга 2)

Ответь мне и проговори своё пророчество.

- Прейдет чужак с далеких далей, от звезд, что на нашем небе не взойдут. Прейдет душа, чиста, но не покорна, любви обильна, но не блудник. Он познает мать любовию плотской, познает и сестру, но полюбит девушку, которая была и есть собакой. Он изменит планету нашу, но не себя. Он будет жить подольше нашей, но умрет один и на чужбине. Он будет твоим внуком, но внуком он тебе не станет. Он всех спасет, но также всех погубит. Ведь это ты хотел услышать от меня?

- Да, Пифия Вельсин, - он присел рядом с ней и взял её за руку.

- Спасибо, дедушка, хоть ты и на день не постарел. А я была малой и видела тебя, ты всё так же молодой. А я на ложе умираю иду к далеким предкам рода своего, ведь я Вельсин и проклята на веки лишь тобой из-за моего отца. Он жил и будет жить в веках, как братоубийца и подлец, но он живет и будет жить. А я уже ушла… - она глубоко вдохнула и выдох, и рука ослабла в руке мистера Блэка.

- Прощай моё дитя.

Он встал, накинул капюшон и вышел на улицу. Шел по узким улицам и дома теснили люд, ни одного он не коснулся и все боялись прикоснутся и к нему. Он шел свободно даже там, где мог протиснутся один. В его мыслях лишь проклятье, проклятье вечной жизни, где он один. Жил уже не одну сотню лет, даже не тысячу, но во много раз больше. Он шел вперед, а в голове его воспоминанья, всех кого он схоронил и всех, кто ушел на небо.

Взглянул наверх на голубой небосклон, улыбнулся и вновь поник.

- Я просто путник по линии времен, между вековой скиталец, нет мне приюта даже на моей планете. Я сотворил её, но стал я здесь чужим, есть места и города, где рады мне, но…

В момент все люди, которые гуляли по улице, другие спешили по своим дела. Кто-то просто сидел на лавочке, вдруг остановились и устремили на него свой взор. От молодого и до великого, от старого и до дитя, все посмотрели на незнакомца в черном.

- Уходи, здесь тебе не рады! – проговорили все в голос словно один человек.

Голубая вспышка наши дни. Блэк шел к замку к Михраэля, он вошел в комнату и посмотрел на него. Он обнимал Лив, которая ревела от утраты сестры. Мурашки шли от этого завывание полу собаки и полу девушки, стенала больше она душой, но вой щекотал струны души всех тех, кто его слышал.

- Миша, они мне не дали попрощаться с ней. Они мне не чего не сказали, даже когда появилась Лилу и попросила принять ребенка Вив, я не понимала. Я не соглашалась, но приняла его.