Фальшивый князь

Диану тем временем уже раздели полностью, и теперь, зафиксировав её той же магией, что меня, насильник снимал с себя одежду.

Я всё видел. Ощущение мерзости и неправильности происходящего захлёстывало, как волны на море, и я тонул в них, пока не наткнулся на ещё одну мысль. Я всё вижу. А нужны ли преступнику свидетели?

Судя по всему, далеко не каждое купе занято, и может быть по соседству вовсе никого нет. Я не замечал, чтобы туда кто-то заходил. А дальше шум от «змейки» не позволит ничего услышать. Получается, сделав дело, маг просто избавится от свидетелей, а за оставшиеся часы пути его вряд ли найдут.

- Нет. – прохрипел я.

Он уже снял штаны и двинулся к Диане, но после моих слов остановился. Вернее, будто бы наткнулся на невидимую стену. А я ощутил, как моих мыслей касается что-то большое, спокойное и рассудительное.

«Будь точнее в своих мыслях. Ты должен знать, как побеждать».

Я не придал голосу особого значения. Он говорил что-то совершенно чуждое моменту, абстрактное и не нужное для выживания.

А ситуация накалялась. Не став разбираться с тем, что именно остановило его, маг решил разобраться с единственной возможной причиной своих неудач: со мной. Он наклонился и извлёк из лежащей на полу куртки три метательных ножа. Один из них он направил в моё сердце, второй – в горло, и приготовился к броску.

«Малые пространственные барьеры. Действуют на материальные объекты.»

Ножи зависли в воздухе перед магом, зажатые между барьерами. Эти барьеры давили на них всё сильнее, готовясь вытеснить в заданном направлении с огромной скоростью.

Подсказка вывела меня из оцепенения, и я вновь произнёс:

- Нет.

Я хотел, чтобы они не полетели в меня, и именно этот смысл вкладывал в отрицание. Барьеры исчезли, подчинившись моей команде.

- Да заткнись ты! – маг прыгнул на меня, собираясь заколоть оставшимся ножиком.

Вместо атаки он зажал мне рот свободной рукой. Его оковы работали как стальные пластины: были непреодолимы в обе стороны. Прежде чем ткнуть меня ножиком, он должен будет освободить меня из ловушки.

Понимая это, я заранее приготовился перехватывать его удар, и как только освободился, моя рука изо всех сил взметнулась вверх.

Он собирался закончить всё одним точным ударом в сердце, и я смог схватиться за запястье, не подпустить нож к себе и даже вывернуть его к груди владельца. В его глазах я увидел страх. Он понял, что отступить не получится, во всяком случае до тех пор, пока я сохраняю возможность говорить.