Каждый мародер желает знать...

Несколько минут я шагал, глядя в его задрапированную белым спину. Интересно, а что будет, если я попробую? Ну, не проломить череп, а, скажем, просто напасть?

Я прыгнул вперед, подсек ему ногу, вывернул левую руку и неожиданно легко повалил на каменный пол коридора.

Свет немедленно погас. Белобородый трепыхался, пытаясь вырваться. У него не только не было боевого опыта, но он даже и не дрался, похоже, никогда.

— Прости, парень, — сказал я, выпуская его руку. — Мне что-то слишком много свистят в уши последнее время, хотелось проверить твои слова.

— Как. Ты. Посмел. Смертный. — раздельно проговорил белобородый. Было слышно, что он отползает по полу в сторону, и шелестит одеждами, поднимаясь.

— Не злись, чувак, — примирительным тоном сказал я. — Ничего личного. Хотел бы навредить, сломал бы тебе шею.

В ладони белобородого снова засветился голубоватый огонек. Он держал руку рядом с грудью, тень от магического пламени превратило его лицо в жутковатую маску. Уставился на меня своими белыми глазами.

Наверное, мне уже полагалось испугаться. Он мог сделать что-то с моими мозгами, что я превращусь в пустую оболочку, способную только ходить туда-сюда по колесу.

Не может, вдруг понял я. Делает вид.

Ну то есть, у этих белоглазых типов явно есть какая-то магия. Фонарики эти светящиеся. Телепатия. Тот странный эффект, который вызвал у меня в прошлый раз приступ немотивированной откровенности.

Вообще-то, при умении читать мысли, создать у собеседника иллюзию собственного могущества можно очень даже запросто.

— Скажи, а почему вы ушли под землю? — спросил я. — Слушай, ну правда, перестань, а? У меня мурашки от такого твоего взгляда. Ты во мне дырку хочешь просверлить?

— Убивать живых существ противно нашей природе, — сказал белобородый. Потом снова повернулся ко мне спиной и направился дальше по коридору.

— Вам нельзя убивать? — переспросил я.

Судя по тому, что белобородый сбился с шага, споткнулся и дернулся, чтобы оглянуться, я если не попал в точку, то оказался где-то очень близко к истине.

— А если случайно убьешь? — выдержав приличную паузу, но не дождавшись ответа, продолжил я.