Каждый мародер желает знать...

На соседней улице, выходящей на Толкучий рынок, тоже топтатись с подчеркнуто-незаинтересованным видом бравые ребята в удобной одежде и с оружием. И даже узкий кривой переулок был перекрыт.

Интересно.

Матонина и его компанию я заметил почти сразу. Они вальяжно расположились вокруг уличных столиков «Доброго гуся», кабака средней руки, но для Толкучего рынка вроде неплохого. Похоже, Беков в этот раз Матонин с собой не взял. Его люди в этот раз имели типичную славянскую внешность и, как и сказал Гиена, были с ног до головы обвешаны оружием.

В Томске не самое привычное зрелище, но обыватели старательно делали вид, что ничего необычного не происходит. На коленях одного из громил сидела развратного вида девица, которую он хозяйски обнимал за талию. Рановато она что-то работает, местные ночные бабочки редко выползают из своих нор раньше заката.

Матонин что-то сказал вполголоса, все громко заржали.

Я подошел ближе. Матонин скользнул по мне взглядом, как по пустому месту. Потом нахмурился и глянул в мою сторону еще раз.

Снова отвернулся и задумчиво почесал в затылке. Он что, снова меня не узнал? Очень похоже на то...

Я нагло уселся за соседний столик и махнул официанту. Один из громил вперился в меня хмурым взглядом, склонился к уху Матонина и что-то сказал. Тот рассмеялся и махнул рукой.

— Чего подать? — спросил парень в длинном не очень опрятном фартуке.

— Пива, — сказал я, потянувшись в карман за деньгами.

— Только ворсинское, — сказал парень.

— Пойдет, — я кивнул, и официант скрылся за дверью кабака.

— Отличный денек для купания, — сказал Матонин. Его головорезы послушно заржали.

— Нервы ни к черту, — я подмигнул Матонину. — Надо было остыть, или я поубивал бы всех нафиг!

— О, понимаю! — Матонин взял со стола свою кружку и приветственно приподнял. — Будем!

— Поддерживаю, — официант как раз принес мое пиво. — А что это тут такое затевается?

— Да вон тот хрен в красном уже полчаса рассказывает, что надо крыс каких-то в подвалах изничтожить, а то они вылезут и всех сожрут.

— А народ? — я сделал еще один глоток. Пиво было неплохое, в общем. Точнее, было бы неплохим, если бы его так безбожно не разбавляли.

— А народ мнется, — Матонин сжался в комочек, ссутулился, как бы иллюстрируя, как именно ведет себя народ. — Хата, мол, с краю, мы крыс этих в глаза не видели...

Он меня реально не узнавал! Как и в прошлый раз. Настроен был благодушно и благожелательно, но мое лицо ему явно не казалось знакомым.